– Мне просто хотелось хоть что-нибудь почувствовать. Рядом с тобой у меня сносит крышу. Наши вечные перепалки, твои гневные взгляды, стоит мне внезапно появиться. Все это делает меня живым. – На его губах появляется грустная улыбка, и мне приходится сжать ладонь в кулак, чтобы не потянуться к нему. – Ты бесишь меня до жути, но именно рядом с тобой я вспоминаю, каким был когда-то.
Облизнув пересохшую губу, я отвожу от него взгляд, восстанавливая сбитое дыхание. Только Богдан может сказать «ты меня бесишь» в таком контексте, что я начинаю опасаться за свое сердце.
Почему чувствовать так сложно?
Пусть мне страшно, но в одном Богдан прав – рядом с ним я тоже становлюсь живой.
– Так и будешь делать вид, что ничего не происходит? – Я кладу ключи на тумбочку и прохожу в гостиную.
Мира стоит вполоборота ко мне, и ее плечи заметно напрягаются. Клянусь, каждый день как день сурка: мы встречаемся в пустой квартире под покровом ночи, я делаю к ней шаг, в то время как Мира несется от меня со скоростью света, словно гребаный Барри Аллен[1] в женском обличье.
Кидаю куртку на диван и, сложив руки на груди, смотрю на упрямую девчонку. Она в очередной раз отводит взгляд и роется в сумке. Только ради нее я торчу в этом проклятом клубе, работаю барменом и таскаюсь по всему городу, хотя у самого проблем невпроворот. Но вот он, я. Снова и снова стучу в закрытую дверь в надежде, что мне откроют или хотя бы оставят небольшой просвет.
– Я сегодня позвонила парочке кандидатов, так что, думаю, на днях ты сможешь больше не выходить в клуб. – Мира кладет ноутбук на стол.
– Очень любезно с твоей стороны, но меня сейчас это мало волнует. Почему ты избегаешь меня?
– Кажется, мы прояснили этот вопрос еще вчера. – Она беззаботно пожимает плечами и снова пытается забраться в свой панцирь.
– Это была твоя версия.
– Богдан, пожалуйста, давай забудем об этом. Ты в скором времени уедешь, я останусь здесь. Какой вообще смысл об этом говорить? Если бы я и решилась на какие-либо отношения, то уж точно не на те, которые могут рухнуть в одночасье.
– Ты всегда такая пессимистка?
– Я предпочитаю трезво смотреть на вещи. – Она закусывает губу, а затем прокашливается. – И раз уж мы все прояснили, то хочу, чтобы ты знал. Я решила дать шанс Никите и…
– Ты совсем спятила?!
Я был готов терпеть отрицание притяжения между нами, но дать шанс тому, к кому она совершенно ничего не чувствует!.. Это выводит меня из себя. Хочется подойти к ней и встряхнуть, чтобы эта упрямая девчонка прекратила отгораживаться от меня. А что, собственно, мешает мне это сделать?
– Ты готова быть с ним, лишь бы не со мной?
– Это не имеет к тебе никакого отношения. Ты хотел, чтобы я была честна, так вот, я знаю Никиту много лет, у нас много общего, мы понимаем друг друга с полуслова.
– Чушь собачья. Он ни черта тебя не понимает. – Я всплескиваю руками. – Не спорю, вас связывает музыка, но ты к нему относишься как к другу. И не более. Рядом с ним ты спокойная и тихая. На твоем лице нет ни одной эмоции, кроме благодарности.
– Может, спокойствие – это именно то, чего мне так не хватает, – тихо отзывается она, глядя себе под ноги.
– Возможно, но на безразличии или чувстве благодарности никогда не построишь тех отношений, из-за которых захочется рискнуть.
Ее глаза вспыхивают яростью, и я сдерживаю подступающую улыбку. Вот то, о чем я говорю. Она чувствует. Мира всегда использует гнев для защиты, убегая от истинных чувств. Если надо будет пробиваться сквозь ее колкости, для меня это не составит труда.
Она поворачивается и гневно тычет пальцем в мою сторону.
– Не тебе указывать мне, что я должна чувствовать. Ты думаешь, что имеешь право на это? Нет! Ты вдруг что-то почувствовал, а теперь я должна перевернуть всю свою жизнь и ответить взаимностью?! – Ее грудь тяжело вздымается, а голос начинает дрожать.
– Ты уже это делаешь.
– Нет! – Она быстро трясет головой, отчего волосы, завязанные в пучок на затылке, рассыпаются по плечам.
Я делаю шаг к ней, и Мира пятится к стене.
– Ты говоришь, что решила дать ему шанс. Окей, вперед, – ухмыляюсь я, сокращая расстояние. – Но я прекрасно знаю, что потом ты пожалеешь об этом. Ты понимаешь, что причинишь боль другу, но все равно идешь на это, лишь бы спрятаться и не принимать своих чувств.
Она снова отрицательно качает головой и закусывает губу.
– Сомневаюсь, что твое сердце бьется так часто, что готово выпрыгнуть из груди, когда ты находишься рядом с ним. – Я делаю еще несколько шагов и останавливаюсь в десятке сантиметров от нее.
Мира нервно сглатывает и не сводит с меня взгляда.
– Не думаю, что твоя кожа покрывается мурашками, стоит ему коснуться тебя. – Протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее щеки.
Мира закрывает глаза, и по ее телу пробегает дрожь. Так же как и по моему. Подхожу еще ближе и практически не оставляю между нами расстояния. Мира судорожно выдыхает и вновь открывает глаза.
