Нет сомнения, что изучение положения чистой науки в Союзе дает все основания к опасению, что наука может подвергнуться подобной же участи и у нас, как было в Соединенных [Штатах]. Только поняв грозящую опасность и опираясь на социалистические принципы нашего хозяйства, которые дают нам полную возможность управлять жизнью нашего научного хозяйства, мы сможем предотвратить то, что через две-три пятилетки, когда мы займемся творчеством во всех областях культуры, нам придется, подобно Америке, закупать иностранных ученых. Нет сомнения, что нам надо принять самые энергичные меры, чтобы вывести нашу чистую науку из того печального состояния, в котором она сейчас находится. И я думаю, что в период подражательной реконструкции страны надо не бояться сознательно пойти на известную изоляцию и временную отстраненность чистой науки и чисто ученой работы от жизни. Надо в данный период заключить чистую науку в искусственные тепличные условия с таким расчетом, что, когда наша промышленность постепенно начнет переходить на более оригинальное техническое строительство, связь между наукой и жизнью опять восстановится. И таким образом выращенную в тепличных условиях науку можно будет пересадить уже на хорошо подготовленную и здоровую почву. Стремление же во что бы то ни стало сейчас объединить чистую науку с жизнью не только не создаст новых ученых, но только исковеркает тех, которые нам остались как наследие от прежней эпохи.
Та научная прикладная работа, которая сейчас ведется в связи с копированием западноевропейской промышленности, является очень элементарной, и на нее пускать лучшие научные силы страны неправильно и пагубно. То давление на науку, которое было произведено, очень скверно отозвалось на ней, исказив действительный образ науки, введя в чистую науку работу по специально-техническим заданиям, создав некоторый саморекламирующий дух и создав научные институты гипертрофированных размеров, совмещающие науку и технику, понизив ее уровень, и в некоторых случаях почти полностью уничтожив чистую научную работу. Характерным является то, что, несмотря на колоссальные средства, затрачиваемые на научные лаборатории, можно почти с уверенностью сказать, что, [хотя] часто наши лаборатории не уступают многим на Западе, мы еще не дали ни одного молодого ученого с крупным именем и наше влияние на мировую науку чрезвычайно мало. С другой стороны, нет сомнения, что наши институты оказывают большое влияние и помощь развитию нашей техники и промышленному росту.
Тот остаток чистой научной мысли, который у нас есть, преимущественно держится на тех традициях, которые у нас остались от прежнего времени и которые еще противостоят тому давлению, которое постепенно оказывается, чтобы вовлечь все возможные силы в обслуживание промышленности.
Интересно отметить, в контраст к экспериментальным наукам, что в науках самых отвлеченных, как математика, где работа происходит независимо от процессов технической реконструкции, благодаря хорошо подведенной материальной базе советские ученые достигли исключительных результатов. Наши математические школы сейчас занимают исключительное положение в мире и привлекают общее внимание и интерес, в особенности московская в лице самых ее молодых ученых. Если мы будем развивать ее в том же направлении и теми же темпами, то очень возможно, что через несколько лет мы станем ведущей страной в области отвлеченных наук, в то время как, если не принять самых энергичных мер в области экспериментальных наук, как физика, химия и другие, наши лучшие научные силы будут, грубо говоря, полностью разбазарены на второстепенные прикладные проблемы.
Если мы согласимся с тем, что надо сейчас же думать и уже подготовляться к тому времени – лет через 10–15, – когда социалистическая промышленность будет создавать свои независимые оригинальные формы, и чтобы не очутиться в положении Америки, без кадров настоящих ученых, то надо себе нарисовать хотя бы приблизительно те формы взаимоотношений, которые создадутся при социалистическом хозяйстве между наукой и жизнью. Надо заранее попытаться выяснить, как постепенно воспитывать наших ученых так, чтобы они были более приспособлены к запросам жизни будущего. Конечно, тут много будет спорного, и трудно предвидеть полностью все детали, но общие очертания все же, мне кажется, попытаться дать можно.
