— Не договорились! — Джон выплюнул под ноги горькую вязкую слюну и озвучил только что пришедшее в голову озарение: — Могли бы меня прикончить — давно бы это сделали. Но у вас нет на это распоряжения, верно? Не разрешено пускать королевскую кровь? Понимаю, — Джон снова зло сплюнул, приводя в порядок дыхание. — Это ведь преступление совсем иного порядка. На такое даже вашему безумному хозяину не так просто решиться.
— Вы так в этом уверены, Ваше Величество? — сладко пропел кареглазый, отдавая пистоль одному из оставшихся подручных и извлекая из ножен клинок с изукрашенной изящной резьбой рукоятью. — Готовы поставить на это свою жизнь?
Неуловимой тенью скользнув к королю и непостижимым образом уклонившись от нескольких идущих один за другим прицельных ударов, главарь, взмахнув невесомой рукой, снова материализовался на том же месте, где и был. Почувствовав тепло, Джон, скосив глаза, обнаружил у себя на груди расползающееся кровавое пятно и отчаянно выругался. Порез был неглубоким и почти не беспокоил, но насколько серьёзным был этот блеф, и было ли это блефом вообще — предстало перед королём очередной загадкой, причём — смертельно опасной.
— Стоит ли он этого? — тихо повторил вопрос кареглазый и противно осклабился.
«Чёрт! Преданный! Еще один Преданный и, возможно, даже универсал! — осенила догадка, а к горлу подкатила предательская тошнота. — Никаких шансов.»
Но, как ни странно, ответ на вопрос: «Стоит ли ОН этого?» — был одним из тех, в которых Джон был абсолютно уверен.
Зарычав, он кинулся на кареглазого, вкладывая в бросок всю свою ярость и ненависть, всю накопившуюся злость и тщательно подавляемую обиду, и этот отчаянный выпад достиг своей цели, отбросив главаря к самому поваленному стволу. Будь тот обычным человеком, принявшие на себя удар рёбра наверняка бы раскрошились от такого мощного напора, но Преданный только озадаченно уставился на короля поражённым взглядом, который быстро сменился каким-то совершенно нечитаемым выражением. Последующие же его действия в первое мгновение и вовсе показались Джону абсолютно необъяснимыми: только что побуждающий его сдаться парень вдруг вскинулся, насторожившись, словно взявшая след гончая, и коротко гаркнул напрягшимся после джонового выпада подручным:
— Уходим. Заберите тела.
— А этих? — подал голос один из разбойников, видимо, тоже не ожидавший такого поворота событий, кивая в сторону замершего в напряжении короля и его бесчувственного слуги.
— Этих — в следующий раз, — многозначительно улыбнулся предводитель и, демонстративно поклонившись Джону, смаху вскочил в седло. Остальные, подобрав убитых и раненых товарищей, последовали за ним.
Совершенно обалдев от произошедшего, не выпуская палку из побелевших пальцев, король стоял над своим Преданным, всё ещё не веря во внезапное спасение. В голове стучало больно и настойчиво: «Что произошло? Что это вообще, чёрт возьми, было?»
Ответ на часть вопросов пришёл быстрее, чем ожидалось: вновь приближающийся конский топот заставил сердце ухнуть куда-то вниз — «Решили всё-таки закончить?» — но ворвавшиеся на поляну всадники ничем не напоминали похитителей. На шлемах покачивался синий плюмаж, а на взметывающихся плащах был вышит герб шотландских правителей.
Чуть не на ходу слетевший с коня Лестрейд бросился к окровавленному монарху, стягивая шлем и с ужасом озирая поле недавней битвы.
— Ваше Величество! Сир! Вы ранены? Кто это сделал? Где эти ублюдки? — охрипший от волнения голос капитана показался Джону гласом Ангела Божьего.
— Господи, Грег! Как же я рад, что ты у меня такая непослушная зараза! — облегчённо выдохнул король, отбрасывая ставшую бесполезной палку, и, не сдержавшись, обнял капитана за дрогнувшие плечи.
— На Вас кровь, мой король, — высвободившись из монарших объятий, Лестрейд принялся внимательно осматривать открывающиеся под изрезанной одеждой раны на груди Его Величества.
— Это пустяки, Грег. Сущие пустяки! Эй, ребята! — Джон обратился к стражникам, продолжавшим гарцевать по поляне на разгорячённых лошадях. — Эти сволочи двинули на северо-запад, — он махнул рукой в направлении отхода княжеских всадников, — живых пятеро, один из них ранен, и ещё двое убитых.
Лестрейд, подняв брови и присвистнув, но никак более не выказав ни удивления, ни, тем более, сомнения в королевских словах, резко взмахнул рукой, жестом отряжая часть отряда, пока Его Величество, хмурясь собственным мыслям и упреждающим логическим выводам, продолжал отдавать приказы:
— Догоните тварей. Они нужны мне живыми, понятно? Один из них, невысокий, кареглазый, очень опасен — его просто пристрелить, даже не пытайтесь с ним сражаться. Остальных — живьём!
Большая часть стражников, повинуясь главнокомандующему, не медля, бросились в погоню. Джон, проводив взглядом своих людей, внутренне содрогаясь от беспокойства, опустился на колени рядом с Шерлоком.
— Что с ним? Жив? — озабоченно поинтересовался Лестрейд, вкладывая в протянутую руку короля свой кинжал.
