— Не их, Ваша Светлость! Я обронил кинжал, который Вы мне подарили.
Глаз вновь равнодушно закрылся.
— Нашёл, о чём жалеть. Я подарю тебе новый, ты заслужил.
— На том была кровь короля Джооона, — с сожалением протянул юноша и облизнулся.
— Надеюсь, его раны несерьёзные? Не беспокойся. Если всё пройдёт, как мы задумали, у тебя скоро будет столько крови Его Величества, сколько ты захочешь, — рука потянулась к наполненному рубиновым вином бокалу. Джим, взлетев услужливой птицей, переместил хрустальную ёмкость в длинную влажную ладонь. — А как там Её Будущее Величество?
— Ей есть о чём беспокоиться.
— О чём? Король всё равно женится на ней. А ревность… Она ведь и сама не пылает к шотландцу особо буйной страстью. Иначе с чего бы ей с таким усердием участвовать в нашем забавном розыгрыше?
— Не опасно ли было позволять ей… поиграть, мой Лорд? — в голосе прозвучало застарелое сомнение. — Эдинбургский замок может оказаться тесным для этих двух планет, вертящихся вокруг одного солнца, мало ли что может случится?
— Какая разница? Я выиграю в любом случае, — тонкий рот изогнулся в ухмылке. — И как я мог отказать девушке — идея ведь была её?
Преданный помолчал, усердно разминая узкие бледные стопы.
— И что же дальше, Господин? Что мы предпримем теперь?
— А теперь, милый мой Джимми, часть вторая — позорная. Говоришь, король Джон готов пожертвовать жизнью ради нашего мальчика? Посмотрим, готов ли он пожертвовать ради него своей честью и добрым именем.
Комментарий к Глава 22 *кадиджата – растение выдумано авторами, как и получаемое из него средство
====== Глава 23 ======
— Вы должны Нам исповедь, мэтр, — тот, кто смотрел сейчас на господина Ромуса, в каком-то, видимо привычном, жесте прижав ладони к подбородку и постукивая пальцем по губам, был спокоен. Пронзительные глаза светились интересом, даже некоторым лукавством. Однако…
Никогда ещё старому торговцу не было так не по себе. Нет, ему не угрожали. Не осыпали презрением и не пророчествовали кар небесных, памятуя о роде его занятий. Не применяли к нему насилия. Его очень вежливо и даже с удобством доставили в это самое место, где он и находился сию минуту, стоя с непокрытой головой и теребя в руках свой видавший виды берет. И где тяжёлый глубинный страх, зарождаясь то ли в животе, то ли в солнечном сплетении, расползался теперь ледяными щупальцами по всему телу, затрудняя дыхание и туманя мысли.
Мэтр всерьёз испытывал неистребимое желание рухнуть на колени. И дело было вовсе не в пиетете перед сильным мира сего — в силу своего ремесла он нередко имел честь беседовать с первыми лицами государств. И не в том, что ремесло это являлось подсудным — юридически он был абсолютно чист перед законом, а мораль — она у всех разная, уж ему ли не знать… Да и во всём его прошлом было лишь одно событие, о котором он предпочёл бы забыть и не вспоминать никогда. Всего одно.
Но почти не веря в возможность происходящего, торговец знал, мистическим образом чувствовал на грани восприятия — именно об этом событии и пойдёт сейчас речь. И это было страшно.
Он с самым искренним выражением недоумения на лице, прижал руку к выбивающему неровный ритм сердцу:
— Ваше…
Человек с Пронзительным Взглядом тут же прервал его речь одним лёгким движением руки:
— Услуга за услугу, господин Ромус. Давайте договоримся, дабы попусту не тратить ни Наше, ни ваше время: Мы не станем унижать сие общение нелепыми угрозами, а вы, в свою очередь, избавите Наши уши от неуместной лжи.
Мужчина прошёлся по толстому ковру, покрывающему дубовый паркет и делающему шаги абсолютно неслышными. Остановившись у высокого окна, вновь повернулся к своему подневольному гостю.
— Вы ЭТО сделали. И Мы не спрашиваем — как, Мы не претендуем на ваши профессиональные секреты. Но есть то, особенное, о чём Мы должны знать. Ведь всегда есть что-то, не так ли?
Допрашиваемый невольно вздрогнул. Хозяин кабинета удовлетворенно прищурил глаза и буквально промурлыкал:
— Вы должны об этом рассказать, мэтр.
Если вы видите перед собой тигра, вальяжно раскинувшегося в ленной истоме, это ничуть не значит, что он не опасен. Кажущееся спокойствие хищника не гарантирует вам жизнь. И глядя на свободно привалившегося к приоконной тумбе уверенного в своей мощи человека, пожилой мэтр со всей отчетливостью осознавал, что на этой территории может быть только один победитель, и речь лишь о том, в качестве кого сейчас представляется ему сам мэтр. Кусок мяса? Игрушка? Инструмент для достижения каких-то одному ему ведомых целей? И нет никаких шансов, никакой возможности ни уклониться от этих цепких глаз, ни сбежать. Да и существует ли где на свете место, которое было бы недосягаемо для этой воплощённой в человеческом обличье Власти?
И старик сдался, поникнув плечами и опускаясь, наконец, на колени, покорно склоняя седую взлохмаченную шевелюру:
— Я один во всём виноват, сир. Это была моя идея. Его Величество ни при чём, он просто спасал человеческую жизнь. Я прошу Вас, сир — король Джон не должен пострадать… Горе мне, как вообще кто-то мог узнать об этом?..
