Неслышными шагами прохаживаясь перед воротами конюшни, чтобы хоть как-то согреться, но даже не помышляя покинуть свой важный пост, капитан личной охраны Его Величества шотландского короля Грегори Лестрейд пытался собрать в кучу разбегающиеся мысли. Мысли, совершенно отбившиеся от рук и никак не желающие выполнять ни команду «Стройся!», ни «Смирно!», метались по просторам готовой взорваться черепной коробки капитана, сталкиваясь и стукаясь лбами, словно позабыв и о военной, отточенной годами тренировок и сражений дисциплине, и о простейшей субординации, требующей немедля прекратить панику и полностью отдаться своей главной задаче, а именно — охране и защите государя всякой ценой и от любой опасности. Изо всех сил стараясь не вслушиваться в доносящиеся из-за закрытой двери довольно характерные звуки, Грег снова и снова пытался сообразить, что же ему следует предпринять в данной ситуации. Нет, капитан не был глуп, иначе ему никогда бы не удалось стать командиром королевской охраны, но ситуация была слишком уж… неординарной, хотя и — тут Лестрейд вынужден был себе честно признаться — вполне предсказуемой. Достаточно было вспомнить те взгляды, которыми эти двое обменивались при каждом удобном и неудобном случае, то ли наивно полагая, что капитан не настолько прозорлив, чтобы их заметить, то ли — во что хотелось верить больше — доверяя его порядочности и дружеской преданности. Точно зная, как ему поступать во время любой угрозы, будь это боевые действия, дипломатические переговоры или праздничный бал, устроенный в матримониальных целях отцом какой-нибудь потерявшей первую свежесть девы, к такому повороту событий Грег готов не был.
К счастью, под этим небом не было ничего, что заставило бы доблестного воина и умудрённого опытом придворного слишком долго предаваться бесплодным размышлениям и недопустимой панике, и когда так и не отыскавшие секретаря стражники вернулись к своему начальнику, готовые покорно принять полагающуюся взбучку, господин капитан предстал перед подчинёнными в присущем ему уверенном и собранном виде. Пресекая первое же громогласно-виноватое: «Не нашли, сэр!», — Лестрейд быстро прижал палец к губам, перейдя на шёпот и строго шикнув:
— Тссс!.. Отбой! Всё нормально. Охраняем конюшню по периметру. И чтобы ни звука! Ни сейчас, ни потом, ясно? И принесите мне плащ — не месяц май, чёрт меня подери!..
====== Глава 29 ======
— Всё прошло, как Вы и планировали, мой Лорд?
Тонкие губы зазмеились в презрительной улыбке, но прозрачные глаза сверкнули ледяной сталью скрытого гнева:
— Представь себе, не совсем, — голос был спокоен, но гнев, казалось, стекал по безупречным острым зубам невидимым ядом. — Не знаю, что там делает с нашей зверушкой этот бравый солдафон, но, похоже, с его помощью щенку удалось как-то ослабить имеющуюся между нами Связь. — Хозяин вонзился в Преданного остриём холодного взгляда: — Такое вообще возможно?
— С Шерлоком ещё в Школе было довольно много проблем, — пожал плечами тот, накручивая на палец конец шёлкового пояса. — Не думаю, что Мастерам-наставникам удалось до конца выбить из него всю своевольную дурь. Издержки универсальности, господин. От такого можно всего ожидать…
— Сомневаюсь, что это был заранее продуманный план. Скорее — неудачное стечение обстоятельств. Наш Джонни — такой верный, такой самоотверженный в своей идиотской любви… И не скажешь с первого взгляда, кто же из них Преданный! Я, право, не предполагал, что это будет иметь такие последствия, — гнев, наконец, выплеснулся наружу, но тут же был осажен твёрдой дланью железной воли. — Но не всё ещё потеряно. Главное — основная цель достигнута, а хороший стратег всегда сможет сменить тактику, обратив сложившуюся ситуацию в свою пользу, не так ли, мой мальчик? Теперь твой выход. Рыбка на крючке, нужно только правильно подсечь.
— Вы — великий стратег, мой Лорд! — кареглазый Джим потянул за пояс, одним движением освобождаясь от сомнительной защиты тонкой ткани китайского халата, и призывно раздвинул стройные ноги.
Реальность возвращала в себя медленно, но настойчиво, пробираясь под едва прикрывающую переплетённые тела полу плаща холодным ознобом, словно мстя неожиданным любовникам за украденные мгновения зыбкого счастья. Догорающий факел нещадно чадил, добавляя к и без того малоприятным ароматам конюшни удушливый смоляной запах. Похрапывали лошади, прядая ушами и косясь беспокойными глазищами на пару обнажённых мужчин, которые совсем недавно будоражили чуткий слух животных своими красноречивыми вздохами и стонами, а теперь замерли среди разворошённых неистовой страстью охапок сена, словно отдав любовной схватке все имеющиеся силы.
Не разлепляя век Джон крепче сжал объятья и улыбнулся, чувствуя, как в ответ шевельнулся Преданный, доверчиво прижимаясь к его груди.
— Как долго мы здесь? — лениво мурлыкнул король куда-то в кудрявую макушку. — Уже утро?
Кожу приятно окатило выдыхаемым теплом:
— Нет, государь. Прошло не более часа с четвертью.
