— Что ж, в таком случае, Шотландия может радоваться — в ближайшее время её ждут значительные созидающие свершения! — с наигранным пафосом воскликнул король, стремительно поворачиваясь к секретарю, с лукавой усмешкой наблюдавшему за манёврами своего сюзерена. — А пока, думаю, можно использовать это вдохновляющее чувство в его прямом предназначении.
В трепетной готовности, с которой Шерлок ответил на накрывший его губы поцелуй, было безоговорочное и абсолютное согласие с монаршей волей Его Величества Джона Хэмиша Ватсона.
Столица встретила своего короля приветливым ясным закатом, обещавшим если и не хорошую погоду, то, по крайней мере, спокойное безветрие.
Во дворце же спокойствием и не пахло. Встревоженные необъяснимо затянувшимся отсутствием государя, придворные соревновались в изобретении более-менее правдоподобных версий, оправдывающих столь странную отлучку. По старинным, украшенным гобеленами, картинами и овеянными боевой славой рыцарскими доспехами коридорам ползли подозрительные слухи, с появлением Его Величества предусмотрительно спрятавшиеся по тёмным углам, но, к сожалению, никуда не исчезнувшие. Истомлённый вид молодого монарха, успевшего за почти двухнедельный обратный путь обзавестись рыжеватыми усами и такого же цвета щетиной на впавших щеках, лишь придал домыслам однозначное направление. Каждый, с кем Джону пришлось встретиться в тот вечер, решил про себя, что король в дороге подхватил какую-то хворь, и послужившую причиной задержки.
Терпеливо вынеся причитания по этому поводу миссис Хадсон и сочувствующие вздохи и взгляды добросердечного камердинера, Его Величество не стал опровергать всеобщего заблуждения, оказавшегося слишком удобным оправданием, чтобы им пренебречь. Придумывать что-то более убедительное у Джона не было ни сил, ни желания.
Расставшись с Преданным впервые с того благословенного часа, когда их взаимные и глубокие чувства, наконец, смогли получить достаточный для себя выход, шотландский монарх испытывал невероятную усталость и опустошённость. Не спасало даже осознание того, что Шерлок находится совсем недалеко: тело и душа тоскливо стенали, требуя присутствия любимого в самой непосредственной близости, на расстоянии, не большем вытянутой руки или, хотя бы, ласкающего взгляда. Без особой охоты позволив заботливому Анджело привести себя в относительный порядок, но почему-то так и не дав притронуться ни бритвой к отросшей бородке, ни ножницами к непривычному состоянию своей шевелюры, Джон равнодушно поковырялся в поданном ужине и совсем было вознамерился отправиться в постель, подкрепив себя бокалом подогретого вина и надеясь хотя бы сном утешить тревожимое неудовлетворёнными желаниями сердце, когда вытянувшийся в струнку лакей доложил о приходе Её Величества королевы.
Отказать супруге после столь долгой разлуки Джон не посмел. Мэри же, войдя в покои венценосного мужа в сопровождении лейб-медика, чем вызвала некоторое удивление Его Величества, присела в отточенном реверансе и, получив в ответ вежливый кивок, тут же поспешила выразить супругу свою обеспокоенную радость по поводу его возвращения.
— Счастлива приветствовать Вас дома, сир! Но Бог мой, — воскликнула она, устремляя на мужа полный сочувствия взор, — я, видно, не зря так тревожилась, и все слухи, что в дороге Вы захворали, правдивы? Вид у Вас просто-таки болезненный. Это ужасная неприятность! — Приблизившись к мужчине почти вплотную, Мэри с тревогой заглянула в синеву королевских глаз. — Надеюсь, сейчас Ваше самочувствие уже лучше? Я привела господина Андерсона, чтобы он осмотрел Ваше Величество.
— В этом нет необходимости, мадам, — как можно приветливей улыбнулся Джон, чуть отодвигаясь и стараясь унять неприятно шевелящуюся в душе неприязнь, невольно возникшую в нём при виде щебечущей супруги. — Да, мне… немного нездоровится, но это сущие пустяки, не стоящие внимания. Следствие непогоды и затянувшегося путешествия — не более того.
— Вот как? — Голосок Её Величества сделался сладким до приторности: — Но, кажется, эта болезнь всё-таки заразна. Я встретила Вашего секретаря — он выглядит не многим лучше Вас, государь… И это при том, что господин лейб-медик не раз восхвалял железное здоровье юноши! Что же, видимо, такова плата за то, чтобы быть приближенным к Вам, сир!
Королева печально вздохнула, в порыве показного сожаления прижимая руки к кокетливо обрамлённой шелками и кружевом груди:
— Думаю, всё намного серьёзней, чем Вам кажется, мой дорогой муж, и это просто чудо, что болезнь миновала капитана Лестрейда и стражников. Они ведь тоже были рядом с Вами?
