— О… Боже мой, я не знал!.. — теперь пришла очередь смущаться пожилому торговцу, резво отсупившему на пару шагов назад и склонившемуся в почтительном поклоне. — Умоляю, простите мне мою дерзость, Ваше Величество, я не думал… Я готов сейчас же покинуть ваш дом…
— Нет, вот этого не нужно, — Джон твёрдо пресёк все попытки старика тут же вытолкать своих молодых спутников за дверь. — Раз уж Господь привёл вас в такую непогоду к моему порогу, то и я не вправе выгонять вас, каким бы ни было моё отношение к вашему… делу, — закончил он, чуть запнувшись. — Мои слуги проводят вас и ваших спутников в отведённые вам комнаты, дабы вы могли привести себя в порядок, а затем мы вместе отужинаем, как и предписывают законы гостеприимства.
— Прошу вас, не стоит беспокоиться о моих… спутниках, — отозвался торговец, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Им необходим минимум комфорта, чтобы восстановить силы, а что касается ужина… Боюсь, это будет некорректно и неудобно, прежде всего для Вашего Величества. Да и питание для них предусмотрено особое, до тех пор, пока они не войдут в полную собственность своих хозяев.
— Это как вам будет угодно! — постаравшись, чтобы слова не прозвучали слишком холодно, Джон удостоил нежданных гостей вежливого кивка и проследовал к камину. Собственноручно долив брэнди в уже наполовину опорожнённый бокал, Его Величество, прищурившись на полыхающий в очаге огонь, одним махом опрокинул в себя янтарную жидкость, на что верный Лестрейд, уже покидающий комнату вслед за купцом и его «подопечными», позволил себе только понимающе моргнуть.
«Надо же! — проносилось в голове короля, пока крепкий напиток обжигающей порцией проникал в монарший организм. — Школа, которую я уже несколько лет хочу закрыть — и вот пожалуйста! Принимаю её торгового агента у себя дома. И даже с „товаром“, прости Господи!»
Школа Идеальных Слуг — как высокопарно именовало себя сие сомнительное учреждение — располагалась на принадлежащем Шотландии острове, но весь вопрос заключался в том, что при этом законы государства на неё совершенно не распространялись.
Около сотни лет назад один из предков Джона подарил этот остров необычайно талантливому, но, скорее всего, безумному доктору в благодарность за спасение жизни наследника и королевы — его обожаемой жены. В документах, хранящихся в государственных архивах, было указано имя лекаря — Виктор Франкенштейн. Легенда же гласила, что королеве, слишком тяжело переносящей беременность, придворные медики, так же, как и их приглашённые из-за границы коллеги, пророчили смерть родами. О здоровье наследника говорить вообще остерегались, поскольку правитель Шотландии, будучи уже в достаточно зрелых летах и не имея, кому передать престол, и слушать не хотел о том, что ребёнок может не выжить.
Вот тогда-то и появился странный доктор, который пообещал спасти и мать, и дитя. Король, готовый ухватиться за малейшую, самую призрачную надежду, поклялся выполнить любое желание господина Франкенштейна, если тот действительно выполнит обещанное.
Доктор не обманул — и королева, и наследник действительно выжили, хотя было ли это божественным чудом или заслугой гениального лекаря — никто не мог сказать наверняка. Тем не менее, шотландский король выполнил свою клятву и предложил Виктору самому выбрать себе награду. Тот, не задумываясь, потребовал в своё полное распоряжение уединённый земельный надел, где он бы мог делать всё, что захочет, никому не подчиняясь и ни перед кем не отчитываясь, а также крупную сумму денег на обустройство лаборатории, в которой лекарь собирался проводить свои удивительные эксперименты, пытаясь открыть то ли философский камень, то ли эликсир бессмертия.
Получив всё желаемое, доктор Франкенштейн на многие годы исчез из мирской жизни, сделавшись совершенным затворником, и связь с миром поддерживал исключительно через нескольких слуг, один из которых, как-то изрядно набравшись в придорожном кабачке, поведал жуткую историю, будто бы его хозяин в своей лаборатории режет мертвецов и пытается собрать из частей трупов нового человека, вдохнув в него жизнь посредством хитроумных приспособлений. Конечно, в пьяную болтовню никто особо не поверил, но слухи поползли, подобно огню по сухой траве. Говорили, что доктор ужасно разгневался, узнав о чрезмерной болтливости своего слуги, посчитал это предательством и решил отныне посвятить всё своё искусство и знания одному — воспитанию идеальных слуг, которые были бы преданны своим хозяевам и телом, и душой, и которым можно было б доверять всецело и безоговорочно. Потратив годы на опыты и поиск совершенных способов воспитания, доктор Франкенштейн добился-таки великолепных результатов на этом поприще и даже открыл Школу Идеальных Слуг, предлагая всем желающим приобрести в собственность безупречно преданное существо. Какими именно методами и средствами лекарю удавалось добиться подобного результата — ни он, ни его помощники никогда и никому не открывали, но клиентов у Школы оказалось достаточно, и дело доктора стало вполне себе процветающим и прибыльным.
