Однако, не обратив внимания на отсутствие поддержки, выпивоха, раззадоривая себя собственными инсинуациями, ринулся на полуобернувшегося к нему Шерлока. Сменив бесстрастное выражение лица на чуть заметное удивление, Преданный молниеносным движением схватил стоящий на столе массивный канделябр и, приняв смертоносное, направленное на него лезвие в развилку между бронзовыми рожками, неуловимо повёл кистью в сторону. Незадачливый нападающий, неловко вывернув руку, сжимающую оружие, вновь ухнул вниз, с жутким грохотом повторно встречаясь с дубовой поверхностью.
Либо на сей раз падение оказалось менее удачным для прочного лба, либо хмельные пары сделали-таки своё чёрное дело, но, скользнув мимо отполированной многочисленными задницами карловых посетителей скамьи, парень затих, растянувшись под столом во весь свой немалый рост. Меч с разочарованным стуком умостился рядом с телом.
Джон обеспокоенно заглянул под столешницу и осторожно ткнул носком сапога в растёкшуюся на не слишком чистом полу тушу. Туша безмолвствовала.
— Шерлок, дьявол тебя подери…
— Мне нужно было сидеть и ждать, когда он ткнёт в меня своей железкой поосновательнее? — с самым невинным видом полюбопытствовал тот.
— Рот раскрывать не надо было изначально! Теперь его дружки поднимаются. И клянусь, если ты сейчас применишь к ним свою секретную борьбу и начнёшь вырубать их голыми руками, давя на непонятные точки, они призовут народ, и тебя уже точно потащат на костёр.
— Вряд ли у них получится… И вообще, где здравый смысл? — неуверенно возразил слегка обиженный баритон.
— Ты даже не представляешь, на что способна разъяренная толпа под влиянием страха и предрассудков.
Королевский секретарь полувопросительно заглянул в обеспокоенную синеву монарших глаз, не обращая никакого внимания на сгустившуюся позади тишину, нарушаемую лишь скрежетом вынимаемой из ножен стали и тяжёлой поступью нескольких пар ног.
— И Вы им позволите?.. — он растерянно моргнул, неожиданно поняв, что, видимо, действительно обязан извиниться за созданную ситуацию.
— Я буду защищать тебя изо всех сил и возможностей, раз уж здравым смыслом здесь и не пахнет, — нарочито устало вздохнул Джон, наблюдая за медленно надвигающейся угрозой. — Но всё это будет проблемой. Очень большой проблемой. И лучше её вообще не создавать. Кстати, я именно об этом и хотел с тобой сегодня поговорить.
— И какой выход? — поднял бровь почти раскаивающийся Преданный, которому абсолютно не нужно было видеть, чтобы точно знать, что происходит за спиной. Пьяненькие наёмники, сколько бы их ни было, явно представлялись ему не столько опасностью, сколько досадной неприятностью. Джон ещё раз картинно вздохнул, с некоторым сожалением вставая с нагретого места и обнажая сверкнувшее голубоватой сталью лезвие:
— Придётся-таки размяться и помахать мечами. Пропал ужин… Только пожалуйста, по-возможности, не убей никого…
— Вы серьёзно? — уже распрямляясь пружиной под чей-то одиночный выкрик: «Бей колдуна!» — и отбивая первую атаку как по волшебству появившимся в руке мечом, удивился секретарь Его Величества. И пока Джон, легко перемахивая через широкий стол поближе к своему Преданному, соображал, к чему именно относится вопрос, пояснил: — Я и один справлюсь.
— Ничего подобного, — тут же парировал король. — И вообще, веди себя пристойно!
— То есть — как муха, увязшая в сиропе? — Шерлок состроил забавную мину, уводя от государя летящую было тому в спину чужую сталь и тут же возвращая внимание к основному действу.
— То есть так, чтобы мне не пришлось после решать другие дурацкие проблемы, раз по твоей милости мы уже вляпались в эту! — Джон благодарно моргнул и продолжил отбивать удары двоих вояк, не пытающихся обойти его с тыла.
— О, я понял! Вы просто сами хотите поразмяться, — улыбнулся Шерлок.
— Засранец! — Впрочем, было непонятно, относится ли это определение к откровенно развлекающемуся Преданному или же к запустившему в монарха подсвечником наёмнику, за сутолокой и теснотой не имеющему возможности втиснуться в общую свалку, но решившего активно помочь издалека. Увернувшись от неожиданного снаряда и уйдя от смертоносного лезвия с другой стороны, Джон досадливо запыхтел. Шерлок же, пользуясь тем, что несколько атакующих человек явно мешали друг другу в нападении на столь ограниченной площадке для боя, даже не сбил дыхание.
С дыханием, щедро приправленным кислыми алкогольными парами, было неважно у нападавших — во всех смыслах. Следуя приказу Господина, Преданный старался не слишком давать волю своему мечу, ограничиваясь раздачей мелких царапин в надежде просто вымотать соперников, заставив волей-неволей успокоиться и отступить, но адреналин и праведный гнев на «колдуна», а также остатки веселящей жидкости в организмах делали своё дело, и, чем больше выдыхались атакующие, чем спокойнее был фехтующий Шерлок, чем искуснее отражал удары доведший сражение на мечах до автоматизма за годы тренировок с лучшими учителями и никак не сбивающийся с ритма Джон, тем чаще звучали глухие выкрики про чернокнижников и еретиков, про колдовство и магию.
