— Не занято? — короткий вопрос сопроводился таким же отрывистым жестом в сторону свободной скамьи. Сидящий за столом весьма миловидный мальчишка-посыльный, возложивший на лавку натруженные за день ноги, лениво кивнул и прихлебнул из высокой кружки, стирая с верхней безусой губы щедрую пену.
Вполне опрятная хозяйка, повинуясь призывно поднятому вверх пальцу, водрузила перед новым клиентом такую же пенистую кружку и спросила, не желает ли гость поужинать. Разочарование, вызванное отрицательным кивком, тут же сменилось удовлетворением от полученной щедрой платы, и женщина удалилась, привлечённая очередным надтреснутым позвякиванием — в трактире в это время суток было достаточно людно.
— Итак, что за важную новость вы хотели сообщить? Требовать личной встречи во время Вселенского Собрания — причина должна быть более, чем веской, — тихо произнёс долговязый посетитель, удостоверившись, что их никто не слушает.
— Разумеется, мне и в голову не пришло бы тревожить Вас по пустякам, — еле слышно ответил мальчишка, опустив ноги под стол и ткнувшись носом в кружку. — Это касается короля Джона. Ему готовят западню. Медовую ловушку.
Собеседник вздохнул и сделал глоток из деревянной, украшенной простеньким орнаментом посудины — скорее, ради конспирации, нежели для утоления жажды. Однако пиво оказалось вполне приличным, и вслед за первым последовал ещё один глоток. Отдав дань и маскировке, и хмельному напитку, высокий наклонился к посыльному, оперевшись острыми локтями о выскобленную столешницу.
— И кто она?
— Не она, а он, — всё так же не отрывая взгляда от содержимого кружки ответил юноша и зашептал, быстро и чётко: — Новый Преданный князя, молодой, красивый, Универсал…
— Постойте, он? — в тоне таинственного собеседника прозвучало нескрываемое удивление. — Откуда у князя такая информация?
— Не информация — предположение, — тонкие пальцы постукивали по выгнутой ручке резного сосуда. — Скорее даже, попытка зайти с неожиданной стороны.
— Действительно — неожиданной, — хмыкнул визави.
— Но мальчик в самом деле очень талантливый, — посыльный бросил на высокого короткий взгляд и заправил за ухо выбившийся из-под берета тёмный локон. — Правда, хозяин использовал его исключительно для развлечения, но потенциал велик, уверяю Вас. С такими способностями Шерлоку не составит особого труда подобраться к Шотландцу.
— Шерлоку? — длиннопалая холёная рука дрогнула, проливая на стол немного хмельной жижи. — Вы сказали — Шерлоку?
— Да, — утвердительно кивнул парень, — Преданного зовут Шерлок. Это имеет какое-то значение?
— Это имя ему дал князь? — не отвечая на вопрос, поинтересовался высокий с едва уловимым волнением в голосе.
— Нет, насколько я знаю. Так его звали ещё в Школе. Имя понравилось Хозяину, показалось оригинальным. Его Светлость сказал, что Преданному оно очень подходит.* Что-то не так? — посыльный был явно удивлён столь неожиданным интересом собеседника к имени Идеального Слуги.
— Всё так, — донеслось из-под капюшона с прежним бесстрастием. — Продолжайте. Так в чём задумка князя?..
— Сир, к Вам Его Величество король Джон, — выдернул Императора из сонма воспоминаний почтительный голос секретаря. Не сумев удержаться от невольного вздоха, Майкрофт кивнул, и, следуя этому разрешающему движению, мистер Найт распахнул дверь, впуская в кабинет бледного и осунувшегося от тревог и бессонницы шотландского монарха.
Оставшись наедине с Императором, Джон замер перед ним с вытянутыми по швам руками, сжатыми, чтобы унять дрожь волнения, в кулаки.
— Ваше Императорское Величество… Майкрофт… Пожалуйста… — на приличествующие высочайшей аудиенции учтивости у измученного томительным ожиданием катастрофы Шотландца не оставалось никаких сил, но если бы была хоть призрачная вероятность, что это поможет, он упал бы сейчас и на колени, невзирая ни на врожденную гордость, ни на последствия подобного унижения.
Майкрофт Холмс был последней надеждой. Действительно последней. И единственной. На то, что в отличие от Ватсона его гениальный ум что-нибудь придумает, предложит, даст хоть толику надежды на пусть мизерный, но шанс. Для Шерлока, заточённого в подвалы Тауэра и закованного в кандалы, как самый опасный преступник, невзирая на израненное пытками и всё ещё кровоточащее тело, и для Джона, с не менее кровоточащей душой, изнывающей от осознания происходящего ужаса и ещё более ужасающих перспектив.
Император, тоже оставивший своё кресло за массивным столом, присел на край дубовой столешницы и, скрестив на груди руки, устало прикрыл глаза.
— Чего Вы ждёте от меня, Джон?
Тот облизал обветренные, спёкшиеся губы и затравленно прошептал:
— Помогите.
Холмс тяжело вздохнул:
