Комментарий к Глава 38 *разумеется, всем читательницам это, скорее всего, известно, но всё же повторимся: Шерлок в переводе с ирландского означает «с яркими, роскошными волосами», а с датского – “смелый выносливый воин”.
====== Глава 39 ======
Время превратилось для Джона Ватсона Шотландского в настоящую пытку. С жестокой неумолимостью оно сыпалось сквозь пальцы секундами, складывающимися в минуты, часы и дни. И каждый прошедший день приближал неизбежное.
С того момента, как они прибыли в Лондон, таких дней прошло уже девять, и хотя семейство курляндского герцога горело желанием как можно быстрее отправить виновного в гибели «незабвенного князя» на эшафот, идея превратить сие зрелище в событие существенной политической важности позволяла сдерживать пыл разгоряченных родственников и добавляла им терпения дождаться всех знатных и влиятельных особ, вознамерившихся поддержать скорбящих в их показательно-безотрадном горе.
Маячащая на горизонте слепой серой тенью смерть Шерлока откладывалась, и пусть подобное утешение было слишком слабым — оно являлось единственным, что не давало Джону сойти с ума окончательно, по крайней мере, до сегодняшнего вечера. Ибо именно сегодня через секретаря Императора шотландскому королю было передано суровое и неотвратимое решение служителей Фемиды: суд назначен на завтрашний день, и для дальнейшей его отсрочки больше нет никакой возможности.
Отчаяние накрыло Джона новой удушающей волной. Девять дней одиночества и безнадёжности. Девять ночей тщетных попыток пробиться сквозь толщу тюремных стен хотя бы мыслью, чувством, мимолётным ощущением. Уловить знакомое тепло, ответить на него пусть невесёлой, но ободряющей улыбкой. Девять дней и ночей пустоты. Никакого отклика.
Его Величество терялся в догадках: почему ничего не выходит? Ведь тот молчаливый разговор на палубе был таким ясным и отчётливым, что, казалось, подвергшись испытаниям, их Связь ещё более упрочилась. Неужели сиру Майкрофту удалось найти способ воздвигнуть между ними барьер, непреодолимый для двух рвущихся друг к другу сердец? Шотландец горестно вздохнул. Нет, такое не под силу даже Королю-Императору. Вероятно, причиной был сам Преданный, вновь «закрывающийся» от своего возлюбленного и Господина с одной-единственной, как подозревал Джон, вразумительной целью — ослабить Связь и позволить Его Величеству легче перенести предстоящую казнь, которая, судя по всему, должна состояться слишком скоро.
Тут же обратившаяся почти в убеждение догадка заставила измученное сердце заледенеть, застыть холодной глыбой там, где ещё совсем недавно билась горячая и живая, хотя и абсолютно безрассудная надежда. Значит, при всей своей гениальности, Преданный не видит благополучного исхода сложившейся ситуации, не может его просчитать?
Закрыв глаза, молодой король попытался на секунду представить, как это — мир без Шерлока. От самой мысли о таком кошмаре на него повеяло могильным тленом, к горлу подступила тошнота, а кусок льда в груди вдруг увеличился до размеров айсберга, придавив едва трепещущую душу непомерным грузом безысходности.
Задохнувшись от нахлынувшего ужаса, Джон рванул ворот рубахи и хрипло застонал.
В ответ на этот сдавленный, полный невыразимой муки хрип в отведённых Его Величеству покоях мгновенно появился мистер Найт, несколько дней назад присланный сиром Майкрофтом для того, чтобы, отчасти, облегчить одиночество оказавшегося в невыносимом положении Ватсона, но в большей степени — и Джон нисколько не сомневался на этот счет — чтобы приглядеть за шотландским королём и не позволить ему совершить ничего с политической точки зрения необдуманного или же опрометчивого.
Но даже прекрасно понимая истинные цели молодого человека, Шотландец был благодарен секретарю за искреннее сочувствие, которое Генри проявлял не только к нему, но и к его Преданному. Не имея никаких вестей от Грега, находясь почти под домашним арестом — как уверял Император: для его же блага — лишённый возможности общаться с друзьями и единомышленниками, что прибыли в Лондон для поддержки своего венценосного собрата, Его Величество не мог оставаться безучастным к той ненавязчивой заботе, которой мистер Найт старался окружить знатного подопечного, и к тому неподдельному участию, что, будучи редко высказываемым вслух, всё же ясно читалось в каждом жесте и взгляде учтивого юноши.
Вот и сейчас невольный соглядатай не сводил с Джона полных отнюдь нелицемерной тревоги глаз, готовый сделать всё от него зависящее, чтобы шотландскому королю стало хоть немного легче:
— Ваше Величество, Вам плохо? Я сейчас же позову доктора…
— Нет, не нужно, — Ватсон слабо качнул головой на взволнованное предложение молодого человека. — Просто откройте окно — душно.
Незамедлительно выполнив просьбу, секретарь вновь подошёл к королю, на ходу скользнув огорчённым взглядом по так и не тронутому ужину.
— Сир, прошу Вас… Будьте благоразумны. Слушание состоится завтра, Вам нужны силы. Поешьте хоть чего-нибудь и поспите. Я могу принести Вам хорошее снотворное. Но лучше бы всё-таки позвать доктора.
