— Нет, не вызывают, — ни один из судей не выразил ни малейшего удивления по поводу совершенно предсказуемой реакции высокопоставленного обвиняемого, тем более, что означенные слуги Его Светлости, предусмотрительно задержанные сиром Майкрофтом и в изоляции от любого постороннего вмешательства препровождённые в Лондон под охраной, действительно давно были допрошены — кто с пристрастием, кто без — и дали предельно ясные и однозначные показания, подтверждающие слова шотландского монарха. Данная информация не являлась ни тайной, ни сенсацией, будучи спокойно и даже флегматично воспринятой обеими сторонами — как положившимся на дотошность Императора и не ожидавшим в этом случае ничего, кроме правды, королём Джоном, так и представителями Эплдора, уверенными, что никакого серьёзного влияния на итог слушания она не окажет. Но председательствующий всё же продолжил, придерживаясь неизменного протокола, перед которым все подозреваемые были абсолютно равны:
— Но ведь приказ об убийстве мог быть отдан Вами заранее и без свидетелей?
— Если бы я вознамерился разделаться со своим противником, то не стал бы делать это руками подданных, — гордо вскинув голову, король адресовал свой ответ скорее недовольно переглянувшимся родственникам князя, чем судьям. — Не в моих правилах действовать исподтишка и подсылать наёмных убийц. Я лично бросил бы вызов сэру Чарльзу, хотя и не уверен, что у него хватило бы духу принять его.
— Ну, а как Вы объясните тот факт, что князь Магнуссен отдавал приказы ВАШЕМУ Преданному, не будучи его Хозяином? — несколько невпопад продолжил глава суда, следуя ему одному понятной логике, которая, по всей видимости, должна была обеспечить блюстителю закона более полную картину случившегося.
Даже не пытаясь скрыть, что подобные вопросы ему достаточно неприятны, Джон ответил слегка раздражённо:
— Вы требуете от меня объяснения очень сложных материй, Ваша честь, в которых я, если честно, не слишком разбираюсь. Могу сказать лишь одно: да, Шерлок — мой Преданный. Это подтверждено не только свидетелями, но и решением суда в этом самом здании несколько месяцев назад. И, тем не менее, это так — князь Чарльз, действительно, по-прежнему пытался держать его под контролем, — Ватсон выпрямился на неудобной скамье с видом чистосердечной непогрешимости. — Вы, как я понимаю, прекрасно осведомлены о тех обстоятельствах, при которых подсудимый попал ко мне? А это значит, вам должно быть известно и то, что процедура, предложенная мне в своё время торговцем Школы Идеальных Слуг господином Ромусом для спасения жизни Шерлока не была проведена по всем обязательным в таком случае правилам и не дала полного замещения Связи.
Его Величество медленно выдохнул, стараясь не поддаваться поднимающемуся в душе чувству вины, и продолжил прежним выдержанным тоном:
— Мы не осознали этого сразу, но, к сожалению, данная особенность привела к тому, что Преданный не смог противостоять прямым приказам бывшего Господина, чем князь Магнуссен и не преминул воспользоваться, намереваясь добраться до меня через моего же секретаря. Смею так же предположить — это, действительно, только предположение, однако, я совершенно уверен в своей правоте — что именно с подобной целью в Эдинбург был заслан верный слуга князя Джим — воспитанник той же пресловутой Школы — который, по всей видимости, должен был передать Шерлоку некое распоряжение бывшего Хозяина, направленное на осуществление сего коварного плана.
— И на чём основываются Ваши предположения? — слова Шотландца, казалось, всё же вызвали у беспристрастных судей не только удивление, но и некоторое замешательство.
— О влиянии остатков прежней Связи мне рассказал сам князь, бахвалясь передо мной своей властью над моим… Преданным. Полагаю, это могут подтвердить и подручные покойного, например тот неприятный господин, что конвоировал Шерлока во время нашей с сэром Магнуссеном последней встречи. Что же касается таинственного посланника Его Светлости, то у меня есть очевидец, который может засвидетельствовать не только визит эплдорского слуги в окрестности Эдинбурга, но и состоявшуюся их с моим секретарём встречу.
Многочисленная публика тут же откликнулась на заявление молодого короля нестройным гулом, в котором негодование приверженцев шотландского монарха ничуть не уступало возмущению сторонников убиенного князя.
— Но даже если всё обстоит так, как Вы утверждаете, — сосредоточенно нахмурился блюститель закона, стараясь вникнуть в смысл услышанного, — то как объяснить появление Вашего Преданного в Эплдоре после всего произошедшего? Это тоже было частью какого-то плана сэра Магнуссена? И в чём его суть?
Джон неохотно пожал плечами:
