— Честно говоря, всё это звучит как-то не очень убедительно, — в очередной раз переглянувшись с коллегами, выразил общее мнение суда председательствующий. — Разве можно сделать что-то, не понимая, что делаешь? Это попахивает если не колдовством, то, как минимум, сумасшествием, а насколько мы можем судить, ты не производишь впечатление безумца.
— Это ни то, ни другое, Ваша честь, — возразил подсудимый и тут же добавил без тени смущения: — Но боюсь, у уважаемого суда не хватит знаний и компетенции, чтобы в полной мере разобраться в этом явлении…
Неотрывно наблюдающая за всем происходящим Мэри, не упускающая из виду, прежде всего, своего дорогого супруга, заметила, как побледнело лицо молодого монарха, а бескровные губы шевельнулись в беззвучном возгласе: «Шерлок!», но Преданный, казалось, и сам заметивший допущенную серьёзную оплошность, тут же постарался реабилитироваться:
— Я лишь хочу сказать, что подобное состояние абсолютно объяснимо, и главной его причиной послужило то, что, как уже говорилось Его Величеством, наша с ним Связь была установлена с нарушением обязательной процедуры. Вследствии чего прежняя Связь между мной и князем Магнуссеном хотя и была в большей степени разрушена, всё же не освободила меня от необходимости подчиняться прямым приказам Его Светлости. Таким образом, я оказался достаточно удобным оружием для уничтожения короля Джона, чего, как вы понимаете, не мог допустить ни в коем случае, являясь его Преданным.
— Да простит меня уважаемый суд, — подал голос адвокат пострадавшей стороны, для пущей убедительности жестами призывая в свидетели чуть ли не всю озадаченно замершую аудиторию, — но все эти разглагольствования по поводу Связей и прочих эфемерных субстанций кажутся не более чем попыткой ввести нас в заблуждение и отвлечь от главного. Кто может подтвердить, что изложенные подсудимым так называемые факты — не плод его, бесспорно, изощрённой и богатой фантазии?
Ответом на сей вполне уместный вопрос послужила тут же поднятая для привлечения судейского внимания морщинистая ручка благообразного сухонького старичка, до этого восседавшего на месте защитника обвиняемой стороны с таким неприметным видом, что его внезапное вмешательство в ход дела было воспринято публикой чуть ли не как ярмарочный фокус: новая волна удивлённого перешёптывания прокатилась по тесно забитым рядам, разбиваясь о подножие монументального императорского кресла.
Даже секретарь поспешил свериться с записью в протоколе суда, словно желая убедиться, что подсудимому действительно был предоставлен адвокат. Впрочем, такое невнимание к скромной фигуре седовласого правоведа было вполне объяснимым — его роль на данном процессе была скорее пустой формальностью, чем реальной необходимостью. Тем не менее, господин Смит, как скромно представился старичок, напоминая свою фамилию заинтригованным зрителям, принялся тут же добросовестно выполнять возложенные на него обязанности, защищая не только Шерлока, но и обвинённого в преступном заговоре с ним шотландского монарха, начав с замечания в ответ на озвученные его коллегой сомнения.
— Почтенный суд! — неожиданно глубокий и сильный голос прирождённого оратора, никак не вязавшийся с согбенным годами телом, отразился от стен и высокого потолка впечатляющим эхом. — Думаю, за подтверждением изложенных подсудимым фактов будет лучше всего обратиться к специалистам, которые, к счастью, присутствуют на данном процессе и, я искренне надеюсь, не будут против оказать суду профессиональную помощь.
— Было бы весьма любопытно узнать, кого мой уважаемый коллега имеет ввиду, — заложив руки за спину, адвокат курляндских правителей постарался скрыть собственную растерянность от неожиданной прыти соперника за язвительной иронией.
— Тех, в чьей компетентности относительно всех вопросов, касающихся Преданных, не может возникнуть ни малейшего сомнения, — преспокойно парировал сей неудачный выпад господин Смит и продолжил, обращаясь к судьям: — Вы позволите пригласить в качестве свидетеля представителя Школы Идеальных Слуг, Мастера-душевника и доктора философии, господина Ульбрехта Педерсена?
— В этом зале есть преподаватели Школы? — на круглом лице председательствующего отразилось недовольное удивление. — Разве их кто-то приглашал?
— Нет, Ваша честь, — спокойно доложил седовласый адвокат, — но процесс публичный, а Мастера-Преподаватели, узнав о преступлении, совершённом их воспитанником, поспешили в Лондон с вполне понятными целями. В конце концов, речь идёт об их репутации, и им просто необходимо знать все детали и обстоятельства данного происшествия. И, разумеется, они готовы сотрудничать с уважаемым судом, если на то будет ваша воля. Несомненно, их консультации могут оказаться весьма ценными для прояснения общей картины преступления, и, ради достижения справедливости, ими не стоит пренебрегать.
— Мы никогда не пренебрегаем фактами и уликами, господин Смит, — с некоторым возмущением заметил один из судей. — Если Мастерам-Преподавателям действительно есть что сказать по данному делу, мы готовы их выслушать.
