— К сожалению, мне об этом известно не так много, и всё, что я могу предложить почтенному суду — только свои домыслы и подозрения. Думаю, Шерлок отправился в Эплдор по собственной инициативе. Покидая Эдинбург, он сообщил мне в записке, что вынужден вернуться к бывшему — НАСТОЯЩЕМУ — Хозяину по совершенно непонятным для меня на тот момент причинам. Сейчас у меня уже есть определённое понимание ситуации, но… Если вас интересует, почему он действительно так поступил — думаю, будет правильнее спросить его об этом лично.
Взоры всех присутствующих тут же обратились на Шерлока, с мрачным вниманием следящего за допросом Его Величества. Несмотря на то, что непризнание Джоном вины почти вернуло молодому человеку самообладание, ему всё же не удалось удержаться от ещё одного быстрого и упрекающего взгляда, пущенного, подобно стреле, в сторону бесстрастно наблюдающего за развернувшимися перипетиями Императора. Такая неосторожность была бы непременно замечена и послужила бы поводом к нежелательным и досадным пересудам, если бы вспыльчивый племянник князя не вторгся в и без того стремительно развивающиеся события громким, срывающимся на визгливый крик замечанием, мгновенно притягивая к себе всеобщий интерес:
— Как можно верить словам Преданного? Разве не ясно, как божий день, что этот нечестивый раб легко пойдёт на нарушение любой присяги, лишь бы защитить и выгородить своего лицемерного господина?
Среди сторонников княжеского наследника послышались одобрительные возгласы, но судья прервал протест юноши с холодной вежливостью:
— Вы подали ходатайство, Ваша Светлость. И теперь дайте нам возможность во всём основательно разобраться. Разве не этого вы желали?
Продолжающая недовольно шипеть белокурая Светлость вернулась на своё место рядом с не менее негодующей матушкой, а служитель Фемиды меж тем продолжил, обращаясь уже к Шерлоку:
— Можешь ли ты, Преданный, внятно и честно назвать причину, по которой самовольно покинул своего законного Хозяина короля Джона Шотландского и отправился в замок Эплдор к прежнему Господину?
— Да, Ваша честь, — с едва заметным усилием поднимаясь со скамьи ответил обвиняемый, если до конца и не понявший смысл затеянной сиром Майкрофтом и королём Джоном игры, то, безусловно, готовый сделать всё, чтобы отвести от своего государя и возлюбленного даже самые незначительные подозрения. — Причиной моего поступка, в первую очередь, послужило то, что я опасался причинить вред Его Величеству. Чтобы избежать этого, мне и пришлось покинуть Эдинбург.
— Вред? — тут же потребовал разъяснений один из молчавших доселе судей. — И какой же вред ты мог причинить своему Хозяину?
— Моим бывшим Господином, князем Магнуссеном, через Преданного Джима мне была передана колба с ядом, смешанным с кремом для массажа, а также приказ убить короля Джона при помощи этого яда, — ответ прозвучал спокойно, без запинки и лишних пояснений.
— И что произошло дальше? — продолжил допрос судья.
— Я ответил Джиму, что отказываюсь убивать Его Величество, а после того, как он ушёл, попытался избавиться от сосуда с отравленной мазью.
— И ты не попробовал задержать княжеского слугу? — вступил в разговор последний из блюстителей закона, заметно оживившийся после того, как рутинное и простое дело об очевидном убийстве вдруг стало приобретать столь интригующее развитие.
— Джим — Преданный, — тон подсудимого оставался таким же невозмутимым, но в глазах промелькнула едва уловимая досада на непонимание судейскими чинами само собой разумеющихся вещей. — Наша встреча происходила в монастыре, отведённом под госпиталь во время постигшей Шотландию эпидемии тифа. Попытка задержать настолько подготовленного противника привела бы к необратимым последствиям. Погибли бы люди. — Шерлок на секунду замолчал, а потом продолжил чуть дрогнувшим голосом, словно стыдясь собственных эмоций: — Его Величество вряд ли одобрил бы такой мой поступок.
— Ладно, допустим, — нетерпеливо взмахнул рукой председательствующий. — Значит, ты выбросил колбу с отравой, а дальше…
— Я не говорил, что выбросил колбу, — перебил судью Преданный. — Я сказал, что попытался избавиться от переданного мне яда.
Стражи правосудия недоуменно переглянулись, а по залу пробежал удивлённый шёпот. Не дожидаясь уточняющих вопросов, Шерлок незамедлил пояснить:
— Я действительно выбросил отравленную мазь в мусор, предназначенный для сожжения. Но по возвращении в королевский замок сосуд с ядом был обнаружен мной в собственной сумке среди бумаг с моими записями и проектами, которые я намеревался показать Его Величеству. Этому могло быть лишь одно объяснение: подчиняясь воле бывшего Хозяина, я, сам того не осознавая, спрятал орудие убийства и привёз его во дворец короля Джона, тем самым частично выполнив приказ князя. После этого у меня уже не было твёрдой уверенности, что я не приведу в исполнение и оставшуюся часть задания. Если не с помощью яда, то каким-то иным способом.
