Будучи отчасти посвящённой в планы покойного патрона, Мэри почувствовала себя несколько озадаченной: неужели Чарльз действительно намеревался просто убить Джона? Это было совершенно непохоже на князя, но… Если он полагал, что другого выхода нет… Женщина вновь взглянула на Шерлока, у которого, казалось, само напоминание о том, что он мог представлять угрозу для возлюбленного государя, вызывало глубокие душевные терзания. Возможно, именно этого и добивался Его Светлость, заманивая вышедшего из повиновения раба в Эсперанж и делая из него приманку для более крупной добычи? Как бы то ни было, свои планы и секреты герр Магнуссен унёс с собой в могилу, и оставалось только догадываться, чего же этот хищник добивался на самом деле.
— Значит, ты отправился в Эплдор, так как боялся навредить королю Джону, оставаясь с ним рядом? — воспользовавшись минутным замешательством судей спросил седовласый адвокат, направляя допрос в нужное русло.
— Не только. Чтобы избежать этого, было бы достаточно лишить себя жизни, — Шерлок чуть заметно поморщился, словно заново переживая допущенную ошибку. — Но я рассчитывал, что князь согласится отказаться и от дальнейших посягательств на жизнь Его Величества взамен на мою добровольную службу ему в качестве Универсала.
— С чего ты взял, что сэр Магнуссен пойдёт на это?
— За время моего пребывания в Эдинбурге князь предпринял несколько попыток вернуть меня, поэтому я решил, что представляю для бывшего господина определённую ценность.
— И Его Светлость принял предложение?
— Нет. Мне пришлось пойти с лордом Магнуссеном на несколько… иную сделку.
— И что это была за сделка? — продолжал допытываться господин Смит, в то время, как судьи слушали их с обвиняемым диалог с неослабевающим интересом. — В чем она заключалась?
— В моём терпении прежде всего, если быть абсолютно точным, — столь конкретный ответ всё же не удовлетворил ни адвоката, ни остальных слушателей.
— Что ты имеешь ввиду? — настойчиво уточнил правозащитник.
— Мне не хотелось бы вдаваться в особо щекотливые подробности, — Шерлок заметно вздрогнул, а Мэри почувствовала, как её пальцы, которыми она крепко вцепилась в руку супруга якобы для поддержки, сильно и безотчётно сжали. — Могу сказать, что я был в его полном распоряжении.
— Да? И как же он тобой распоряжался? — теперь уже не удержался от вопроса председательствующий, к профессиональному интересу которого явно примешивалось и вполне объяснимое обывательское любопытство.
Скользнув по служителям закона проницательно-оценивающим взором, Шерлок молча повернулся и неторопливо задрал рубаху, оголяя перед уважаемым судом исполосованные едва затянувшимися рубцами и струпьями спину и плечи.
— Полагаю, это достаточно ясный ответ на ваш вопрос, Ваша честь?
====== Глава 40 ======
При виде жестоко истерзанного тела соперника Мэри почти искренне ахнула и зажмурилась — зрелище, представшее взорам собравшихся в Зале Суда, было поистине не для слабонервных. В душе женщины, ставшей более чувствительной ввиду скорого материнства, шевельнулось некое подобие жалости, а ребёнок под сердцем забился болезненно и тревожно.
Несмотря на то, что способность к телесному восстановлению у Идеальных Слуг намного превосходила возможности обычного человека, некоторые, особо глубокие раны на обнажённых спине и груди Преданного всё ещё выглядели ужасно, другие же — пусть и затянувшиеся — ничуть не обманывали своей кажущейся зарубцованностью в серьезности нанесённых повреждений. Мэри, так и не открыв глаз и превозмогая неожиданно охватившую её дурноту, принялась обмахиваться выдернутым из рукава кружевным платком, успев, тем не менее, удивиться, почему это с подсудимого сняли повязки и бинты, когда ещё не всё даже толком зажило.
Джон, с трудом оторвав полный мучительного сострадания взгляд от жутких следов княжеского «гостеприимства», наконец, обратил внимание на побледневшую супругу и, подхватив Её Величество под руку, заозирался в поисках доктора Андерсона, который и сам уже спешил на помощь к венценосной подопечной, с трудом протискиваясь сквозь толпу поражённых красноречиво-ужасающей демонстрацией зрителей. Впрочем, королева мужественно преодолела сиюминутную слабость даже без вмешательства личного доктора, благодарно погладив поддерживающую её длань внимательного супруга и твёрдо отвергнув его настойчивое предложение покинуть душное помещение.
— Прошу Вас, позвольте мне остаться, — прошептала она, возведя на Его Величество полные слёз и сочувствия ясные очи, и король, испытывая не только острую нужду в моральной поддержке, но и благодарность за столь открыто проявленные эмоции, молча кивнул, торопливо обратившись взором к Шерлоку, по знаку председательствующего уже прикрывшему зловещие доказательства изуверских пристрастий Чарльза Магнуссена непорочно белой тканью.
