Мирное всхрапывание лошадей, раздающееся из приоткрытых дверей сарая поманило, как магнитом, не позволяя уклониться ни от знакомого маршрута, ни от нахлынувших с новой силой образов. Маршрут был прост, образы призрачны и не оставляли ощутимых шансов на былую материализацию: в конюшне его ждали лишь четвероногие друзья. Джон усмехнулся: сбежать ночью от красавицы-жены к лошадям… Ватсон, ты точно ненормальный… Пройдясь вдоль стойла в полумраке, нарушаемом лишь звёздным светом, льющимся в небольшие оконца у самой крыши, Джон протянул руку к своей чалой. Та ласково ткнулась бархатными губами в ладонь, пытаясь обнаружить угощение, и не найдя, разочарованно фыркнула. Стоящий тут же жеребец Шерлока, вороной, как смоль, без единого пятнышка, тоже потянулся к Джону, проверяя — на самом ли деле ничего? Джон тихо засмеялся и попробовал пошарить в карманах. Найдя к собственному немалому удивлению пару кусков сахара и тут же вспомнив, как машинально сунул их туда во время ужина — привычка баловать свою лошадку во время пути неискоренимо дошла до автоматизма и не зависела от загруженности мыслями — он тут же разделил угощение между животными, поглаживая умные морды и шепча ласковую чепуху.
Дверь почти неслышно скрипнула, пропуская на мгновение внутрь лунную дорожку и снова погружая помещение в сумрак, к которому привык глаз. Джон не обернулся. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать — кто.
— Шерлок.
Не спросил. Озвучил вслух само-собой возникшую уверенность.
— Милорд.
— Оставь титулы, иначе я тоже начну называть тебя Высочеством.
— Джон.
— У меня бессонница. Воспоминания одолели.
Шерлок молча приблизился к так и не обернувшемуся Шотландцу и осторожно положил руки на чуть ссутуленные плечи. Джон потёрся щекой о тыльную сторону родной ладони и закрыл глаза.
— Ты рядом. Я до сих пор не верю.
— Я рядом, — подтвердил тихий баритон. — И всегда буду. Так или иначе.
Джон вздохнул, произнёс негромко, но решительно:
— Но ведь всё изменилось. Я понял, почувствовал это, и ты, уверен, тоже не мог не почувствовать, — голос дрогнул от осознания важности произошедшего, меняющего всё даже значительнее, чем обретённое Шерлоком положение. — Ты больше не нуждаешься во мне, как в Хозяине, не так ли? У тебя отныне нет жизненной необходимости находиться рядом со мной?
— С чего ты взял? — Ватсон готов был поклясться, что в вопросе прозвучало лукавство. Но шотландский монарх не намерен был шутить:
— Я знаю, что ты больше не Преданный. И не только формально, — ему очень хотелось сказать это, глядя Шерлоку в глаза, но какой-то непонятный страх заставил замереть, не оборачиваясь. — Теперь ты свободный человек и принадлежишь только себе. Понятия не имею — как и почему это случилось, но я уверен, что ты должен был это ощутить.
— Допустим, — казалось, в данный момент собственная независимость волновала королевского возлюбленного меньше всего. Недоумение Шотландца выплеснулось сбивчивым и прерывистым словесным потоком:
— Но почему тогда?.. Зачем?.. Ведь всё так непросто. Твой новый статус… И Майкрофт… И по-прежнему есть Мэри. И ты не обязан…
— Шшш… — тонкие пальцы вслепую прижались к губам шотландского короля, пресекая фразу. Напросились на поцелуй, с нежностью провели по щеке. — Может быть, и не обязан. Но помнишь, ты мне как-то сказал: правильно — это не когда должен, а когда сам желаешь всем сердцем. Так вот: это моё желание. Мой выбор. Уже давно. Он был таким, когда мы любили друг друга здесь, на этих охапках сена. Он оставался неизменен, когда я впервые в жизни молился, истекая кровью в Эплдоре, чтобы только у тебя всё было хорошо… С чего ты решил, что он должен поменяться сейчас?
На Джона, несмотря на желанный смысл услышанного, в который раз накатило запоздалое возмущение:
— Чёрт, Шерлок… Ты должен был мне сказать. Мы должны были справляться с проблемой вместе. Недопустимо решать за нас обоих и действовать в одиночку! Я ужасно зол на тебя за это, ты знаешь? За то, что сначала чуть не сошёл с ума, когда осознал твоё исчезновение. За долгие часы мучительных вопросов самому себе: что я сделал не так? За весь ужас, когда понял, почему ты ушёл, и что я, возможно, не успею вырвать тебя из лап этого ублюдка, что я могу опоздать… Ты хотя бы примерно понимаешь, каково мне было? И что бы стало со мной, если бы ты погиб? Не важно где — под пытками у Чарльза или в руках палача?
Шерлок за спиной виновато заёрзал.
— Прости. Пожалуйста, прости. Мой побег был единственным выходом тогда. Я оставался под влиянием старой Связи. Остатки, осколки, но они глубоко сидели в моём теле, и когда я осознал, что оно по-прежнему повинуется его приказам… — Он нерешительно замолчал, но всё же продолжил: — Джон, я был опасен для тебя. Я почти тебя убил, ты понимаешь? Не желая, не ведая, что творю, прозрев в самый последний момент каким-то чудом… Я не мог преодолеть это и не мог лишиться тебя! Я мог только попытаться минимизировать потери.
Джон взвился, поворачиваясь и гневно шипя на самого любимого идиота на свете:
