Но Джон удержал его, обеспокоенно оглядывая остальные повязки и удручённо бормоча:
— Вот ещё… И ведь так старался поаккуратней… Нет, я на самом деле идиот… И ты не лучше: если чувствовал, что больно, почему не остановил?
Шерлок возмущённо закатил глаза:
— Потому что это не было больно, Джон, клянусь! Пара капель крови не заслуживают ни твоих переживаний, ни даже внимания! — Он остановил трепетное блуждание монарших пальцев по собственной горячей коже, местами скрытой белой тканью бинтов, и, прижав их к груди, лукаво прищурился: — Но зато точно стоят того, из-за чего появились. Несомненно — стоят.
Шерлок нежно, но настойчиво привлёк к себе своего венценосного любовника, игнорируя тревогу в потемневшей синеве заботливых глаз и, наконец, добираясь губами до потрескавшихся и чуть припухших от ночного безумства уст Его Величества. Джон охотно ответил на поцелуй, согласно делая его более глубоким и страстным, подкрепляя ласковыми объятиями, не только слыша, но и ощущая довольное урчание кудрявого провокатора, и, тем не менее, стараясь не потревожить раненую, окроплённую алым спину.
Впрочем, почувствовав, как живо откликается на каждое прикосновение собственная истосковавшаяся по близости плоть, Шотландец поспешил оторваться от жаркого коварного рта, предпочтя возбуждающим поцелуям более скромные ласки в решительной попытке уберечь своего принца от дальнейших повреждений растревоженных ран. Провёл кончиками пальцев по высокой скуле, ревниво следуя за скользнувшим по лицу Шерлока солнечным бликом, погладил стройную шею, едва удержавшись, чтобы не припасть губами к манящей россыпи родинок, опустился ладонью на стянутую бинтами грудь, невольно хмурясь на проявленное возлюбленным недовольство — тому подобная сдержанность пришлась явно не по вкусу.
Чтобы отвлечь нетерпеливого сумасброда от дальнейших, рискующих оказаться вполне удачными попыток сооблазнения, Джон постарался переключить внимание Холмса на вопрос, пусть и не слишком насущный, но всё же, по мнению шотландского монарха, достаточно важный. С самым глубокомысленным видом разглядывая неприкрытые повязками едва затянувшиеся рубцы молодого мужчины, Его Величество озадаченно хмыкнул, а когда Шерлок отреагировал на этот неуверенный звук незамедлительно вспыхнувшим во взгляде любопытством, озвучил свои опасения:
— Странно. Мне казалось, что твоё тело должно восстанавливаться значительно быстрее… Во всяком случае, исходя из того, как было раньше. Или теперь, когда ты больше не зависишь от меня физически, благотворное влияние Хозяина тоже утратило своё исцеляющее действие?
Без малейших усилий раскусив незатейливую хитрость любовника и понимая, что дальнейшая настойчивость приведёт лишь к большему сопротивлению, Шерлок разочарованно вздохнул и потянулся за валяющейся неподалёку рубашкой.
— Сейчас сложно что-то утверждать, — в бархатном голосе сквозила некоторая обида. — Мы же всё это время были порознь, — прозвучало почти жалобно, но Джон, стиснув зубы, не поддался на очередную провокацию. Его бывший Преданный медленно облачился в белоснежный батист, скрывая от короля не только удручающие последствия своего пребывания в жестокой власти эплдорского тирана, но и будоражащий желания Шотландца торс, достойный античного Аполлона. Мстительно улыбнувшись на промелькнувшее во взоре Ватсона сожаление, лукавый искуситель подцепил лежащую на охапке сена сорочку Его Величества и протянул её владельцу с самым невинным видом:
— Если уж Вы, Ваше Величество, намерены так беречь моё тело, то не разумнее ли будет и Вам побеспокоиться о своём здоровье и защититься от утренней прохлады? Здесь довольно свежо, Вы не считаете?
Не найдя, что возразить, Джон покорно набросил на себя предложенную часть туалета, отвечая на выходку Его Высочества разве что сердитым сопением. К счастью, на этом месть Холмса себя исчерпала, и, вновь устроившись на импровизированном ложе поближе к бывшему Господину, Шерлок постарался развеять его опасения, начав, однако, не совсем удачно.
— Честно говоря, я не особо рассчитывал на то, что мне удастся избежать виселицы, поэтому предпринимал всё возможное, чтобы закрыться от тебя и хоть как-то ослабить нашу Связь. Я надеялся, что так тебе будет легче пережить… исполнение приговора, — произнесённые без всякого трагизма слова вонзились в сердце шотландского монарха, подобно острому лезвию. Тут же осознав свою оплошность, Шерлок поспешил найти руку Его Величества и крепко сжать её в своей. Но всё же продолжил, доводя пояснение до конца: — Это отнимало значительные силы и не позволяло Связи или тому, во что она превратилась, оказывать нужное благотворное воздействие.
— Во что она превратилась? — непонимающе переспросил Джон.
