— Это ведь были не мои переживания, а твои, так, Шерлок? — легонько встряхнув Холмса, негромко, но настойчиво произнёс он. — И эта отвратительная бездна — она предназначалась тебе? Как расплата за убийство… Хозяина? — последнее слово было произнесено с непреодолимым омерзением. — Ты должен был уйти туда следом за Магнуссеном?
Сочтя едва заметный кивок достаточным ответом, Джон продолжил, не отрывая заботливых глаз и рук от пленённого мрачными призраками возлюбленного:
— Но ведь у них ничего не получилось! — король и сам не понимал, кого именно «их» он имеет в виду, но прилагал все усилия, чтобы сказанное звучало как можно убедительнее. — Ты справился, ты смог избежать смерти, и уже не в первый раз, Шерлок! У тебя хватило сил, ты сумел вернуться победителем. Ты сделал это!
— Нет, — словно пробуждаясь от кошмара, но уже вполне овладев собой, мотнул головой Холмс. — Это сделал ты, Джон. Вряд ли мне удалось бы выбраться, не будь тебя подле. И совершенно верно — такое происходит уже не в первый раз. Ты всегда оказываешься рядом, когда это необходимо, и поступаешь правильно, даже если сам не осознаёшь этого. Меня трудно удивить, ты же знаешь, но твоей мудрости и интуиции я не перестаю удивляться. Как и твоим доброте и великодушию. Но знаешь, Джон, в одном ты всё же ошибаешься.
— Только в одном? — счастливо улыбнулся Ватсон, радуясь тому, что к его гению вновь вернулись внезапно утерянные подвижность и красноречие. — И в чём же, позволь узнать?
— Связь между нами осталась, и даже стала ещё крепче, если судить по тому, что я… что мы оба пережили в Эплдоре и продолжаем испытывать сейчас, — в обретших прежнюю ясность глазах вспыхнули лазурью лукавые искры. — Так что меня по-прежнему со всем основанием можно считать твоим Преданным.
Выдохнув с облегчением и старательно проглатывая подступивший к горлу сентиментальный комок, Джон ответил нарочито ворчливым тоном:
— Если судить по тому, что, как ты говоришь, мы оба испытываем, то это ещё теперь разобраться надо — кого и чьим Преданным можно считать?
Шерлок отнёсся к шутливому упрёку Его Величества неожиданно серьёзно. Виновато понурившись, он подтвердил сокрушённым тоном:
— Я действительно плохо справлялся с обязанностями Идеального Слуги. Тебе слишком часто приходилось защищать меня, а то и спасать мою жизнь, рискуя собственной. Что уж говорить о тех бедах, что из-за меня свалились на твою голову…
Джон пресёк этот приступ словесного самобичевания, подсев поближе и заключив любовника в крепкие, но по-прежнему осторожные объятия. Жарко прошептал, почти касаясь губами скрытого кудрями уха:
— Неужели ты думаешь, что я могу даже на секунду пожалеть о том, что судьба подарила мне тебя? Какая разница — кто и сколько раз рисковал жизнью? Я солдат, Шерлок, и мне не привыкать держать удар. Главное — ради чего или кого ты это делаешь. А ради тебя я готов отправиться даже в ад, не то что перетерпеть пару неприятностей. Жизнь без тебя — вот самое невыносимое для меня испытание. И ты даже представить себе не можешь, насколько счастлив я был вчера, когда увидел тебя скачущим вслед за моей каретой. — Чуть отстранившись, Шотландец не удержался от короткого смешка: — Правда, я тоже не могу представить, как удалось уговорить сира Майкрофта отпустить тебя? Особенно после того, как он узнал, что ты больше не связан зависимостью Преданного. Что ты ему сказал?
— Ничего. — Шерлок пожал плечами и пояснил в ответ на вытянувшее физиономию Его Величества удивление: — Я ничего не сказал Императору о произошедших изменениях. Впрочем, не думаю, что в этом была какая-то особая необходимость, — предупреждая готовую сорваться с уст шотландского монарха возмущённую тираду продолжил он. — Своим уходом ты и так дал Майкрофту более чем ясную подсказку. Наверняка, брату не нужно будет много времени, чтобы сообразить, почему ты решился оставить своего Преданного.
— Так он догадался или нет? — озадаченно нахмурился Джон.
— Полагаю, мы узнаем об этом совсем скоро, — невозмутимо отозвался принц. — В любом случае, я довольно чётко объяснил Его Императорскому Величеству, что мой выбор окончателен и не будет изменён ни по каким причинам. И, судя по всему, Майкрофт действительно готов его принять.
— А как же честь Дома Холмсов? — не унимался Ватсон, в котором вдруг и совершенно не к месту проснулся политик. — Одно дело, когда ты Преданный и просто не можешь физически существовать без Хозяина, подчиняясь навязанным инстинктам, и совсем другое — когда ты свободен, и желаешь быть рядом со мной… ну, сам знаешь, почему. Что скажут другие, когда узнают? Поползут слухи… Это может навредить репутации Императора.
