— И какие «соответствующие действия» ты предлагаешь предпринять? — хмыкнул Шотландец. — Сидеть в крепости до тех пор, пока ирландцы не высадят достаточное количество солдат, чтобы снова взять нас в осаду? А если ставка была сделана именно на это? Что я, испугавшись столь откровенной ловушки, остерегусь вступать в открытый бой, тем самым позволив рыжим бестиям беспрепятственно занять прибрежную территорию и закрепиться на ней до прихода наших основных сил?
— А вот теперь ты явно переоцениваешь умственные способности сэра Бриана, — горячо возразил Преданный. — Или он такой большой знаток человеческих душ? Нет. Тут либо расчёт на вульгарную силу, либо…
— Либо?.. — заинтересованно подхватил король.
— Либо кто-то намеренно постарался раздуть самомнение и бахвальство Его ирландского Величества, подтолкнув сего надменного монарха к войне с Шотландией. А в том, что это именно война, сомневаться уже не приходится, — Шерлок многозначительно мотнул головой в сторону вражеского десанта, откровенно демонстрирующего, наконец, свою государственную принадлежность. — В любом случае, отсидеться в крепости до прихода основных сил — возможно, и в самом деле не такая уж плохая идея. Ваша жизнь слишком ценна, и не только для Шотландии, чтобы рисковать ею без крайней нужды, милорд.
— Полагаешь, за Ирландцем всё же стоят те, о ком предупреждал император? — помрачнел Ватсон, до последнего надеющийся, что подобное предположение не может иметь ничего общего с реальностью. — И сэр Бору — именно та приманка, на которую я должен был клюнуть? Но кто мог затеять такое? Я имею в виду — кому это под силу?
— Понятия не имею, к сожалению, — на лице Шерлока отразилась привычная с некоторых пор досада. — Я наблюдал за сторонниками князя во время слушания. Да ты и сам их видел, Джон. Князь не оставил после себя достойного преемника — это бесспорно. И всё же… И всё же нашёлся тот, кто оказался достаточно умным, чтобы заставить твоего завистливого соседа бросить вызов шотландскому льву* и выманить его из логова. Как вариант, для того, чтобы это логово захватить или разрушить.
— В таком случае, нам тем более следует как можно скорее дать понять королю Бриану, что он поступил весьма опрометчиво, послушав своего таинственного вдохновителя, — воинственное выражение и понизившийся до рыка рассерженный голос и в самом деле придали шотландскому монарху схожесть с опасным хищником. — Если весь этот кровавый фарс, эта нелепейшая ловушка устроена лишь для того, чтобы отвлечь моё внимание от более значимых угроз, нет никакого смысла прятаться в крепости от мнимых опасностей. Мы разгромим ирландцев: и тех, кто уже ступил на нашу землю, и кто ещё только намеревается это сделать. Пушки не позволят кораблям подойти слишком близко к берегу, противник останется без подкрепления, и я полагаю, что мы сможем справиться с ним ещё до того, как сюда подойдут наши основные войска. Сил для этого у нас достаточно. Я покажу, что со мной не стоит играть в подобные игры!
— Постой, Джон! — Шерлок, похоже, был не на шутку встревожен яростной боевитостью государя. — Я ведь сказал «как вариант», а не «наверняка». Точно так же возможно и другое: эта ловушка устроена с целью уничтожить тебя, именно тебя лично. И если гипотеза с высаженным заранее подкреплением верна — а это более, чем вероятно — даже моё присутствие рядом не сможет гарантировать тебе полную безопасность во время открытого сражения. Ты должен это учитывать!
— Я учитываю, Шерлок. Разумеется, учитываю, — гнев на лице Шотландца сменился чуть печальной улыбкой, обращённой к ставшему таким недоверчивым другу и любовнику. — Но я не могу не принять брошенный мне вызов. Это будет недостойно ни короля, ни рыцаря. И какой бы ни оказалась эта западня, уверен — мы сможем её разрушить и выйти победителями. Потому что на нашей стороне справедливость и Бог, разве нет? — Улыбка Его Величества вдруг приобрела уверенность и какой-то боевой задор: — А с размерами ловушки сэр Бриан явно просчитался. Кто же ставит мышеловку, если надеется поймать льва заодно с единорогом**?
Слушая своего венценосного избранника, Шерлок лишь кусал губы в отчаянном бессилии не только от невозможности предотвратить любые ошибочные действия, но и от собственной неспособности определить на данный момент — какие же из них будут реально ошибочны. Катастрофическая нехватка данных и одновременное понимание, что Джон уже принял решение, и никакие доводы не заставят короля от него отказаться, отражались мучительной гримасой на обычно невозмутимом челе. Однако, внятных и разумных аргументов для препятствия именно такому решению у принца попросту не имелось.
Тяжело вздохнув и бросив полный презрительной ненависти взгляд на виднеющееся поодаль ирландское войско, Преданный послушно покинул смотровую площадку башни вслед за монархом, на ходу отдающим приказы готовиться к атаке.
