Пытаясь не зацепить нависшие над ним разлапистые ветви, мистер Кеннеди осторожно пошевелил затёкшими конечностями. Происходящее на башне, доносящееся до него довольно внятными и хорошо слышимыми в предрассветной тишине обрывками, складывалось в не совсем понятную, но отчётливо угрожающую картину. Внимая каждому расслышанному слову, капитан старался запомнить и, по возможности, вникнуть в суть странной беседы. Первое получалось многим лучше, нежели второе, и Барклай от всей души надеялся, что Его Величество сможет разобраться в готовящемся для него необычном послании несравнимо лучше самого курьера.
Светало быстро. Едва различимые силуэты у края неограждённой смотровой площадки обрели своеобразие, превратившись из безликих теней в английского принца и абсолютно неизвестного капитану молодого господина, игравшего, судя по подслушанному разговору, весьма значимую роль в последних, трагических для Шотландии и её государя, событиях.
Внезапно наверху недостроенной башни завязалась короткая схватка, принудив мистера Кеннеди крепко вцепиться в рукоять бесполезного на таком расстоянии палаша. Бывший комендант с тревогой взирал, как Его Высочество, явно превосходящий соперника в самом начале стычки, после невнятного бормотания последнего вдруг подался назад, недопустимо теряя бдительность, и, спустя несколько томительно тянущихся минут, во время которых окаменевший капитан даже не дышал, неожиданно бросился вниз, увлекая за собой не успевшего оказать сопротивление врага.
Расширившимися от ужаса глазами, не смея зажмуриться или хотя бы моргнуть, потеряв всякое ощущение реальности, Барклай оцепенело наблюдал, как два переплетённых тела сорвались с убийственной высоты и, переворачиваясь в воздухе, словно исполняющие замысловатый трюк акробаты, что как-то приезжали вместе с бродячей труппой в соседний городок, полетели на каменные глыбы у подножия башни, рухнув на их угловатые хребты с глухим стуком.
Позабыв о данных ему со всей строгостью указаниях, капитан чуть было не ринулся к месту падения, лишь в последний момент осадив собственную прыть мыслью о вероятных соучастниках загадочного визави сэра Холмса: зоркий взгляд мистера Кеннеди успел заприметить вонзённую под лопатку Его Высочества стрелу, что определённо указывало на скрывающегося где-то на башне как минимум одного вражеского пособника. Пользуясь изобилием можжевеловых кущ, щедро разросшихся вокруг так и не оконченного строительства, мистер Кеннеди решил для начала подобраться поближе и оценить обстановку. Двигаясь бесшумно и незаметно, он успел оказаться не далее чем в десяти ярдах от поверженных противников, когда один из них явственно выказал признаки жизни. К великой радости мистера Кеннеди, это был именно его спутник: окровавленный, держащийся за разбитую голову, с торчащим из спины краем обломанного древка, принц всё же приподнялся, упираясь рукой в залитую алым каменистую землю, ища блуждающим взором тело свергнутого неприятеля.
Но и соперник, похоже, тоже стал приходить в себя: противоестественно изгибаясь, подёргивая оголившейся шеей с отчётливо проступившими на ней потемневшими отметинами, он медленно сел, не обращая никакого внимания на изломанную левую руку, кости которой, пробив плоть, белели сквозь пропитанный кровью разорванный рукав, и разразился хриплым булькающим хохотом.
С немыслимым для простого человека хладнокровием кареглазый безумец ухватился уцелевшей рукой за кисть повреждённой конечности и принялся её дёргать и проворачивать, с хрустом вправляя торчащие обломки назад под кожу. У лицезреющего сие устрашающее зрелище Барклая засосало под ложечкой, а по затылку прошёлся суеверный озноб. Кем бы ни был этот странный юноша, вступать с ним в драку даже в таком состоянии заведомо казалось абсолютным безрассудством.
