Лошадиное ржание, громкое и требовательное, выдернуло короля из мечтательных грёз, заставив рассмеяться почти счастливо в ответ на понимающе-согласную улыбку принца. В отличие от застывших в терпеливом ожидании стражников, не обременённые долгом и правилами этикета животные позволили себе честно выразить общее для всех участников процессии желание как можно скорее оказаться дома, и Джон, целиком и полностью разделяющий это настойчивое стремление, незамедлительно отдал приказ двигаться дальше.
Несмотря на то, что о возвращении короля не было объявлено во всеуслышание, Эдинбург встретил своего властителя толпами восторженного народа и охапками цветов, застлавших мостовую от въезда в город до самого дворца. Радостные горожане, прослышавшие о приближении монаршего кортежа, вышли на улицы и теперь теснились по обе стороны дороги, приветствуя своего правителя, выкрикивая поздравления и осыпая прибывших пёстрыми душистыми лепестками.
Джон, которому в связи с не совсем единолично одержанным триумфом над интервентами такое всеобщее ликование показалось несколько чрезмерным, поначалу было досадливо насупился, но Шерлок, разбирающийся в чужих душах и чувствах куда лучше, чем в своих собственных, развеял недовольство Шотландца, указав, что люди просто не могут не радоваться победе над захватчиками, как и тому, что их обожаемый король вернулся домой живым и невредимым.
Слова Преданного, не только убедительные, но и вполне обоснованные, стёрли в душе Ватсона гадкий налёт подозрительности, вызванной врождённым неприятием всякого рода лести и угодничества, и сквозь широко распахнутые ворота родового замка Его Величество прошествовал уже в совершенно приподнятом настроении, предвкушая встречу с теми, кого он со всем основанием считал своей настоящей семьёй.
«Святое семейство», предводительствуемое кудахтающей миссис Хадсон, исполненной бесконечной тревоги о «своих мальчиках» и готовой бодрствовать денно и нощно, только бы обеспечить им всю возможную заботу и мыслимые удобства, не обмануло чаяний Джона, полным составом ожидая его и Шерлока прямо на ступенях дворца.
С благодарностью приняв радушные приветствия, король тут же направил деятельную энергию кормилицы в нужное русло, предложив ей вместе с прослезившимся от избытка чувств Анджело подготовить покои бывшего секретаря, не пожелавшего менять скромные апартаменты на более респектабельные даже после утверждения в высочайшем статусе, к комфортному размещению выздоравливающего больного.
Леди Хупер, вопреки собственной застенчивости также не удержавшаяся ни от радостных поздравлений, ни от профессионально-обеспокоенного интереса к состоянию Его Высочества, и даже в ответ на иронично дружелюбное замечание Холмса: «Переживания не идут вам на пользу, Молли. Вы похудели на пять фунтов,» — осмелившаяся возразить: «Всего лишь на четыре!» — решительно подступила к неотлучно сопровождающему неугомонного пациента лейб-медику, предлагая свои услуги, если в таковых возникнет хотя бы малейшая необходимость. Пообещав настойчивой даме не пренебрегать её знаниями и помощью, доктор Бэрримор, улучив минутку, умудрился шепнуть: «Принц не прав. Вы выглядите просто чудесно, миледи!» — после чего поспешил за носилками, на которые стражники уложили Шерлока, невзирая на раздражённые заверения последнего в способности добраться до собственной опочивальни самостоятельно.
Зардевшаяся маковым цветом от сего вполне невинного комплимента девушка проводила заметно возмужавшего за время их разлуки поклонника завороженным взором, невольно подмечающим и зрелую выверенность движений молодого человека, и его постройневшую фигуру, коей всё ещё надетая по случаю возможной опасности путешествия броня придала рыцарское благородство и бравость испытанного боями воина, и доблестную отвагу, оставляющую неизгладимый след в глазах каждого смельчака, не побоявшегося взглянуть в лицо смертельной угрозе. Влюбчиво-романтичная леди, и до этого не совсем равнодушная к ненавязчиво-продуманным ухаживаниям лейб-медика, совершенно растаяла, оценив, наконец, насколько Джон Бэрримор соответствует тем мечтам и чаяниям, что жили в её трепетном сердце с тех самых пор, как старушка-няня рассказала маленькой Молли её первую сказку о принцессе и бесстрашном рыцаре, способном победить самого ужасного дракона ради спасения возлюбленной. Тихонько вздохнув, леди Хупер направилась в свою лабораторию, чтобы подобрать микстуры, необходимые для скорейшего выздоровления Его Высочества. В том, что её услуги понадобятся молодому доктору в ближайшее же время, Молли почти не сомневалась.
Впрочем, среди обитателей эдинбургского двора, приветствующих открыто держащегося на предельно близком расстоянии от своего раненного друга Его Величество, не все так уж беззаветно и искренне разделяли эйфорию от идиллической сцены счастливого возвращения.
