— Об этом не волнуйтесь: травмирующее воспоминание было заблокировано самим Шерлоком — инстинктивно, как Вы понимаете, иначе он просто бы не выжил. Преданные лишены возможности самооправдания и самопрощения, поэтому вытеснение в подсознание — единственный для них способ спасти себя от саморазрушения после таких вот… событий.
Торговец потёр покрасневшие глаза:
— Простите, сир, но я очень устал. Столько впечатлений, да и годы уже не те. Если Вы позволите, если у Вас нет больше вопросов, — я хотел бы откланяться и удалиться в отведённые мне покои. Завтра на рассвете мы с моими подопечными отправимся дальше — наше пребывание тут и так затянулось, и мне не хотелось бы беспокоить Ваше Величество: Вам тоже необходимо хорошенько отдохнуть после инициации. Поэтому разрешите сейчас поблагодарить Вас за гостеприимство и помощь и попрощаться. Для меня было огромной честью лично познакомиться со столь выдающимся и благородным правителем.
Торговец поднялся с кресла и поклонился.
— Постойте, ещё один вопрос между нами остался нерешённым, — вдруг вспомнил король и объяснил в ответ на недоуменный взгляд мэтра, — Деньги! Я ведь вам так и не заплатил за Преданного. Назовите сумму — которую сами сочтёте достаточной.
Лицо торговца вновь приобрело печальное выражение:
— Ах, сир! Вы совершили не сделку, а благородный поступок, достойный истинного короля. Надеюсь, что Вам никогда не придётся пожалеть об этом. А деньги… Пусть они Вас не беспокоят. Я отдал Школе почти всю свою жизнь: так и не обзавёлся семьёй, и мне некому оставлять накопленный капитал. Прошу, Ваше Величество, позвольте вашему покорному слуге внести свой посильный вклад в это доброе дело — я сам решу финансовую сторону вопроса. Возможно, на Страшном Суде это мне зачтётся.
В голосе и взгляде старика была такая мольба, что молодой король просто не смог ему отказать. В конце концов, всем нам есть в чём раскаиваться и что искупать!
Пожелав мэтру Ромусу доброй ночи и счастливого пути, Его Величество лично провёл гостя до двери кабинета и даже пожал ему на прощание руку. Напоследок торговец, точно отбросив последние сомнения, неожиданно запустил пятерню за воротник кафтана, выуживая оттуда маленькую подвеску на чёрной шёлковой нитке.
— И вот ещё что, Ваше Величество! — сухие пальцы непроизвольно погладили необычное украшение. — Это было у мальчика… у Вашего Преданного, когда он попал в Школу. Кадетам не разрешено иметь ничего, что могло бы напоминать их прошлую жизнь, но эту подвеску мне почему-то захотелось сохранить. А теперь я хочу отдать её Вам.
— Зачем? — Джон был удивлён.
— Не знаю. Но мне кажется, что так будет правильно. Прощайте. И да хранит вас Бог. Обоих! — и сунув плоский кругляшек королю в руку, старик решительно направился к двери.
Король разжал кулак. На ладони лежал отполированный деревянный кружок. На одной его стороне еле виднелось неровно выцарапанное сердце, а на другой — почти стёршийся значок, смутно напоминающий букву «Х».
Ещё до прибытия лейб-медика Его Величества доктора Филипа Андерсона, вся челядь охотничьего поместья вместе с сопровождающей короля личной охраной была собрана в гостиной пред ясные карие очи капитана Грегори Лестрейда. Выстроив прислугу и стражников вряд, капитан встал перед ними с самым строгим выражением лица, заложив руки за спину и слегка покачиваясь с носка на пятку. Взыскательно оглядев каждого, начальник стражи обратился к ним, совмещая в голосе доверительные интонации с твёрдой безаппелляционностью:
— Как всем вам известно, позавчера наш король был так добр, что принял у себя в поместье попавших в непогоду торговцев. Как оказалось, гости Его Величества подобрали в лесу несчастного, находящегося в плачевном состоянии и совершенно не помнящего — кто он и откуда. Так как торговцы не знали, что им делать со своей находкой, наш милостивый король проявил великодушие и позволил молодому человеку остаться у себя. Имя королевского гостя Шерлок — это единственное, что мы знаем о нём на данный момент. И пока память к юноше не вернётся, он будет считаться подданным Его Величества и находиться под его высочайшим покровительством. Вопросы есть?
Охотничье поместье было особым местом, куда король Джон приезжал отдохнуть, расслабиться и побыть просто самим собой. Поэтому и вся местная челядь была подобрана лично начальником охраны с невероятной щепетильностью и в соответствии с особыми требованиями. Ничего удивительного, что в ответ на слова капитана Лестрейда никаких вопросов не последовало: все дружно и понимающе закивали головами, готовые отныне даже под присягой говорить именно то, что только что услышали. Удовлетворённо хмыкнув, начальник охраны отпустил людей кивком головы и пошёл встречать прибывшего лекаря, чей сварливый голос уже раздавался в прихожей.
