Но прошлым вечером в винном погребе, когда всё пошло не так, когда невысокий светловолосый человек — тогда ещё совсем чужой — бросился к нему и, прижав к себе как что-то бесконечно ценное, вдруг ворвался туда, куда он сам уже давно не позволял себе бросать даже мимолётный взгляд, воспоминания выплеснулись, не причиняя боли, наоборот — наполняя теплом и давно забытым восторгом. И они смешались, и стали одним, и ничего лучше с ним никогда не случалось. Даже после того, как всё закончилось, и вспомнившееся привычно схлынуло куда-то за грань допустимого — тепло осталось и поселилось внутри, там, откуда протянулась крепкая нить новой Связи, объединившей Преданного с его Хозяином.
Джон Хэмиш Ватсон Шотландский. Его непредвиденный новый закон. Его нынешний Личный Бог, в синие глаза которого неожиданно хочется смотреть до бесконечности, угадывая желания и самые сокровенные мечты, чтобы потом воплотить их как можно полнее и лучше. Это странно, это сильно и непонятно, но, наверное, так и должно быть, если Преданный подходит своему Хозяину? И, скорее всего, по той же причине он проснулся сегодня полным сил, почти не испытывая последствий всех пережитых за последнее время мучений. Близость господина благотворно влияла не только на душу, но и на тело Преданного, активизируя скрытые резервы и механизмы восстановления. Неужели когда-нибудь было иначе? Неужели когда-нибудь может быть иначе?
Одежда долговязого Томаса, которую ему принесли, подходила по размеру и выглядела вполне прилично. Переодеваясь, Шерлок взглянул в большое висящее на стене зеркало. Задержал взгляд на татуировке Школы и на переплетённых буквах магнуссеновского клейма над ней. Новый владелец не оставил на нём своего знака. Это ощущалось неправильным. Плохо.
Рука невольно потянулась к плечу, к следу чужой ненавистной власти… Что-то еще было не так.
Приблизившись к отполированной поверхности, Шерлок почти минуту изучал старое клеймо, снова и снова проводя чуткими пальцами по изгибам шрамов. Нет, ошибки быть не могло: рубцы явно побледнели и утратили прежнюю твёрдость и плотность.
Отметив эту любопытную деталь, Преданный поспешил закончить с туалетом — его ждал Хозяин.
Комментарий к Глава 10 Арт к главе:
https://pp.userapi.com/c639324/v639324451/119b3/O9lPbszXKW0.jpg
====== Глава 11 ======
Несмотря на уверения доктора Андерсона, Его Величество решил задержаться в поместье ещё на сутки: не то чтобы он сомневался в выносливости Преданного, скорее, хотел удостовериться, что Шерлок правильно понял его желание скрыть от всех подлинную сущность их отношений и готов строго придерживаться принятой легенды. Джона одолевали сомнения: сможет ли тот, кого так долго воспитывали в духе абсолютной покорности и послушания, вести себя как обычный человек, не вызывая подозрений излишней сдержанностью и бесчувственностью?
Шотландского монарха возмущала сама мысль, что кто-то сможет заподозрить его в покупке раба, тем более, что он ни на секунду не воспринимал Шерлока как свою собственность.
За завтраком Преданный вёл себя вполне адекватно — скромно и даже застенчиво, как и полагалось человеку, неожиданно получившему благоволение венценосной особы, а односложность его ответов можно было объяснить пережитым бедствиями и потерей памяти. Но что будет, когда они вернутся ко двору, и вокруг появится множество любопытных глаз и ушей, а также легкомысленных умов, склонных до всяких досужих фантазий и сплетен? Король прекрасно помнил, что у него самого поведение Шерлока, когда тот пришёл в его покои в Эплдоре, не вызвало особых подозрений, но только потому, что молодой человек вёл себя именно так, как и должен был вести себя раб, покорный воле и прихоти хозяина.
Позвав Шерлока за собой, Его Величество направился в кабинет, распорядившись не беспокоить их без крайней нужды, и, плотно притворив дверь, некоторое время стоял, скрестив руки на груди и молча рассматривая замершего в непринуждённой позе Преданного.
— Как ты себя чувствуешь? — произнёс наконец король, досадуя на вдруг охватившую его нерешительность.
— Готов служить Вам, господин, — ответ прозвучал без малейшей запинки, подтверждая степень этой самой готовности.
— Да, разумеется, — скривился Джон, — но меня интересует твоё самочувствие. Всё-таки ты чуть не умер, и какие бы чудеса господин Ромус не рассказывал о способностях воспитанников Школы, прежде всего — ты человек.
В глазах Преданного мелькнуло удивление — даже бровь слегка дёрнулась вверх — и погасло, как недозволенное проявление эмоций.
— Мастер Ромус говорил правду — Преданные намного превосходят человека в выносливости и возможностях восстановления. Вам не о чем беспокоиться, господин. Я готов исполнить любой Ваш приказ.
— Тогда начнём с того, что ты перестанешь называть меня господином, — Его Величество опустился в кресло и жестом указал Преданному на место напротив. Тот чуть замешкался, не решаясь нарушить незыблемость вколоченных с ранних лет правил. — Во всяком случае, не стоит каждую фразу заканчивать именно этим словом. И сядь, наконец, мы не на дворцовом приёме.
