— И уж поверьте мне, как человеку, искушённому в подобных вопросах — фасоны исключительно толковые: вроде бы всё просто, но очень элегантно! Я абсолютно уверен — они будут к лицу Вашему гостю, — Анджело хитро улыбнулся. — И вообще, должен сказать, что Ваш протеже — юноша весьма неординарный! Вот помяните моё слово: как только он немного в себя придёт и освоится — по нему половина двора сохнуть будет! И не только дамы, уверяю! Под его сдержанной скромностью таится неукротимая натура и бешеный темперамент — это я Вам как сын солнечной Италии говорю, у меня на подобные вещи чутьё! Один взгляд чего стоит — словно в самую душу заглядывает!
Умозаключения «сына солнечной Италии» почему-то отозвались в сердце Его Величества неприятным эхом.
— Не слишком ли преждевременно делать столь смелые выводы о человеке, который сам о себе ничего внятного сказать не может? — проворчал он, поспешив прервать разболтавшегося слугу, но тут же смягчился, заметив смущение итальянца. — Впрочем, я бы просил тебя, мой любезный Анджело, сообщать мне обо всём, что касается нашего гостя. К сожалению, у меня нет времени уделять юноше внимание, а ведь я в некотором роде отвечаю за него перед Господом, вручившим судьбу несчастного в мои руки.
— О, само собой, Ваше Величество, само собой! — снова оживился Анджело, радуясь возможности совершенно законно сплетничать на столь благодатную тему.
Отпустив камердинера, король Джон некоторое время не ложился, задумчиво наблюдая за весело танцующим в камине пламенем и размышляя о предмете только что состоявшейся беседы. Увы! То, что там, в охотничьем поместье, казалось правильным и простым, по возвращении во дворец неожиданно усложнилось. Отдавшись благородному порыву спасти чью-то жизнь, Джон упустил из вида, что полноценно выполнять обязанности Хозяина под пристальным вниманием сотен любопытных глаз может стать весьма затруднительно. Придерживаясь принципов непреложной справедливости, Его Величество старался никогда слишком не выделять кого-то из своего окружения, и теперь даже не представлял, как в свете этого можно будет объяснить монарший интерес к какому-то пришлому юнцу.
Ворочаясь в оказавшейся вдруг неудобной постели, Джон решил, что пока просто не станет встречаться с Преданным. В конце концов, он и так сделал для Шерлока достаточно! Миссис Хадсон прекрасно о нём заботится, да и Анджело преисполнен явной симпатии — с такими опекунами парень точно не пропадёт. Ведь так? А Джон увидится с ним сразу же, как только появится такая возможность, и все приличия таким образом будут соблюдены.
Под эти успокаивающие мысли Его Величество наконец-то уснул.
Утро следующего дня показалось монарху совершенно недобрым, несмотря на то, что ни неразрешимых дел, ни плохих новостей с собой не принесло. Позавтракав без всякого аппетита, Его Величество отправился на заседание Большого королевского совета. Неспешно вышагивая, прокручивая в голове основные вопросы предстоящего собрания и одновременно гадая, откуда взялось это отвратительное настроение, Джон не сразу заметил спешащую куда-то по коридору Марту, пока та не присела в почтительном реверансе, приветствуя своего короля. Ласково улыбнувшись кормилице, он не смог удержаться от вопроса:
— Доброе утро, миссис Хадсон! Как там ваш подопечный — не слишком ли много хлопот вам доставляет?
Женщина засияла от удовольствия:
— Доброе утро, Ваше Величество! Ну что Вы, какие хлопоты? — тут же рассыпалась она в бесконечных похвалах. — Такой милый молодой человек: воспитанный, скромный, учтивый, покладистый. А как умеет владеть собой! Вчера показывала ему королевскую оранжерею — мальчик так живо всем интересуется — и нам встретились леди Хупер и мисс Джанин! Вы же помните эту яркую брюнеточку — графиню из Дафтауна? Очень привлекательная девушка, хотя немного и легкомысленная. Так вот, она откровенно строила глазки нашему гостю, и Вы знаете — Шерлок повёл себя очень достойно и сдержанно. Даже бровью не повёл в ответ на её кокетство. Умный мальчик! И образованный — сразу видно, что из хорошей семьи. Как жаль, что совсем ничего не помнит! Ведь его родные, наверное, ужасно переживают.
Его Величество, уже успевший пожалеть о своём порыве и некстати прорезавшейся любознательности, вновь неожиданно поймал себя на том, что рассказ о невинном флирте темпераментной мисс Джанин вызвал у него не слишком приятное чувство. Не понимая, почему это происходит, да и не желая в том разбираться, Джон, однако, не мог не помнить того неожиданного впечатления, которое произвёл на него Преданный, демонстрируя свои способности соблазнителя. Оно было спрятано в самый дальний уголок памяти, но всё ещё давало о себе знать необъяснимыми и едва уловимыми сомнениями.
Ватсон поморщился, словно от зубной боли: у него и без подобной рефлексии слишком много проблем, чтобы придумывать себе ещё что-то. Есть вещи, о которых лучше просто забыть, не так ли? Поэтому и сегодня встречаться с Шерлоком ему, наверное, не стоит.
Да и в ближайшие несколько дней — тоже.
