Решительно кивнув самому себе и одновременно отпуская миссис Хадсон, Джон поспешил на совет.
Но как бы категорично не был настроен шотландский монарх, очередной день вдали от Шерлока внёс в его планы свои неоспоримые коррективы. С самого утра у Его Величества ужасно разболелась голова, и к разбитому общему состоянию явственно присоединилась тягучая тоска, словно вливавшаяся в сердце короля откуда-то извне. День прошёл, как в тумане, а к вечеру Джон уже совершенно ясно понимал: в дурном самочувствии, скорее всего, виновато именно его упрямое нежелание исполнять обязанности Хозяина по отношению к Преданному. Если мэтр Ромус прав, и установившаяся между Джоном и Шерлоком Связь действительно была крепче обычной, то это объяснение являлось вполне правдоподобным. Заверив себя, что правила приличия могут совершенно удовлетвориться тремя днями, Его Величество приказал позвать к себе Преданного, как только вернулся в свои покои.
Шерлок явился настолько быстро, будто бы только и ждал весь день этого приказа. Хотя, вероятнее всего, так оно и было.
На первый взгляд, молодой человек выглядел просто великолепно или, как сказал бы верный Анджело: «Белиссимо!» Придворный портной, видимо, активно промотивированный миссис Хадсон, отнёсся к новому клиенту очень внимательно, и в результате его трудов королевский протеже действительно являл собой образец элегантности и утончённого вкуса, что в сочетании с выразительной внешностью и повадкой приручённого хищника, сквозящей в каждом жесте и движении, запросто могло поставить его в один ряд с самыми признанными сердцеедами королевского двора.
«Майская роза…» — всплыло в памяти Джона нелепое высказывание доктора Андерсона. Надо же было придумать столь неуместное сравнение? Впрочем, лейб-медик, несмотря на все свои достоинства, никогда не отличался ни воображением, ни изысканностью выражений. Разумеется, ни на какую розу Шерлок похож не был, скорее уж тогда на кипарис — стройное, высокое и благородное дерево, украшающее, если верить Библии, даже райские сады.
Король встретил Преданного доброжелательной улыбкой, стараясь вести себя просто и непринуждённо, невзирая на так и не отступившую болезненную ломоту в висках.
— Рад видеть тебя, Шерлок! Надеюсь, ты всем доволен? Миссис Хадсон хорошо о тебе заботится?
— Благодарю Вас, господин, всё прекрасно, — ответил Преданный с готовностью, но Его Величеству хватило одного внимательного взгляда, чтобы заметить лёгкие тени под потускневшими глазами юноши и уловить его глубокую неудовлетворённость. Чувство вполне оправданной вины захлестнуло Джона: Связь между ним и Шерлоком была установлена совсем недавно и требовала подпитки, а король так переживал за свою репутацию, что пренебрёг обязанностями Хозяина, лишив тем самым Преданного жизненно необходимой мотивации. И теперь представлялось вполне очевидным, что никакая самая нежная забота миссис Хадсон не смогла этого заменить.
Желая побыстрее исправить ситуацию, Его Величество напряжённо задумался — что можно приказать Преданному прямо сейчас? — и, пытаясь побороть новую вспышку головной боли, поднёс ладони к вискам и судорожно их сжал.
— Вам нездоровится, мой господин? — тут же озабоченно вскинулся Шерлок, делая несколько шагов к своему Хозяину.
— Голова… — почти простонал Джон. — Раскалывается с самого утра.
— Если Вы позволите, я могу избавить Вас от боли, сир.
— Позови лучше лейб-медика — пусть принесёт какую-нибудь микстуру. Чёрт, нужно было ещё днём к нему обратиться… — Его Величество даже зажмурился от вновь накативших и неприятных до тошноты ощущений.
— Доверьтесь мне, господин. Несколько минут — и Вам станет легче, — настаивал Преданный, приблизившись к королю почти вплотную. Боль становилась почти невыносимой, и Джон только махнул рукой в отчаянии.
Длинные тёплые пальцы тут же легли на основание шеи и, нащупывая нужные точки двинулись вверх к затылку, принося действительно скорое облегчение.
— Это точечный массаж, древняя китайская медицина, — вполголоса объяснял Преданный, перемещая руки к вискам Его Величества.
— Да хоть сарацинская, — облегчённо выдохнул король, чувствуя, как прохладная живительная волна, только что омывшая его истерзанное болью существо, сменяется тёплой приятной истомой. — Главное, что это помогает, и значительно быстрее настоек господина Андерсона. Невероятно! У тебя просто чудотворные руки!
— Это всего лишь наука — никаких чудес, мой господин, — совершенно серьёзно возразил Шерлок, вызывая у Его Величества лёгкую улыбку. — Каждого кадета Школы обучают этому.
— Пусть будет наука, — легко согласился Джон, блаженствуя под чуткими животворящими пальцами. Между тем, Преданный, оставив в покое королевскую голову, теперь такими же круговыми нажимами массировал правую кисть Его Величества у основания большого пальца, склонившись над сидящим в кресле господином.
