Вслед за Преданным в королевский кабинет явился и вездесущий капитан Лестрейд, которого к тому времени уже известили о произошедшем на кухне инциденте.
— И как это понимать? — Его Величество нахмурился, стараясь придать лицу строгое выражение, хотя эмоции, которые он при этом испытывал, можно было скорее назвать искренним удивлением и любопытством, чем сердитым недовольством.
— Что Вы конкретно имеете в виду, сир? — Преданный был совершенно невозмутим, а серо-зелёные глаза невинно смотрели на короля с неподдельным недоумением.
— То, что вы без позволения проникли на королевскую кухню и взялись выполнять работу, на которую не имели никаких полномочий? — сдерживая невольную улыбку — уж очень забавно выглядело это невинное недоумение на обычно непроницаемом лице — снизошёл до пояснений Джон. И тут же строго добавил: — Вам не следовало этого делать.
— Простите, Ваше Величество! — молодой человек был само раскаяние. — Но мне так хотелось хоть как-то отблагодарить Вас за всё, что Вы для меня делаете, и когда уважаемому мистеру Робинсону понадобилось срочно покинуть кухню, я счёл возможным взять на себя смелость приготовить для Вашего Величества что-то особенное и необычное, что пришлось бы Вам по вкусу. Вам не понравилось, сир?
— Дело не в этом, а в том, что вам не следовало пробираться на кухню, это недопустимо! — на самом деле, Джону хотелось как можно скорей отправить из кабинета до смерти напуганного лакея и узнать, наконец, настоящую причину странного поступка Преданного. Он едва заметно кивнул Лестрейду, и тот, понимая короля без всяких слов, навис над несчастным слугой, для пущей острастки раздувая ноздри и вращая глазами:
— Я ещё разберусь с вами всеми! Распустились совсем! А сейчас ступай и лишнего там болтать не смей.
Когда лакей на подгибающихся ногах покинул королевские покои, Джон, не выдержав, широко улыбнулся.
— Ты совсем парня напугал, — упрекнул он начальника охраны. — Он-то особо ни в чём не виноват. Да и с остальными будь помягче: пожурить, конечно, кухонную братию придётся, но ничего ведь ужасного не случилось.
— Допустить незнакомого человека на королевскую кухню — серьёзный проступок, мой король, — возразил Лестрейд. — Да ещё и позволить ему прикасаться к пище, предназначенной для Вашего Величества!
— Ну, по словам слуги, Шерлок их просто очаровал, а сопротивляться харизме Преданного весьма сложно — это я точно знаю, — король снова сложил руки на груди и уже серьёзно взглянул на своего подопечного. — А теперь, будь добр, объясни мне — зачем ты это сделал? Если мне не изменяет память, подобных приказов я тебе не давал. Что за проявление своеволия?
— Никакого своеволия, Ваше Величество, — последовал тут же совершенно убеждённый ответ. — Вы приказали мне приложить максимум усилий для того, чтобы быть здоровым и чувствовать себя отлично. Это Ваше дословное указание, и так как после него никаких иных распоряжений не последовало, я счёл необходимым следовать именно ему.
Преданный выглядел одновременно покорным и невозмутимым.
— И какое отношение к этому имеет мой ужин? — полюбопытствовал король, и выражение лица командира его личной охраны также свидетельствовало о крайней заинтересованности последнего в ответе на этот несложный вопрос.
— Самое непосредственное, сир. — Юноша чуть склонил голову в сторону сюзерена. — Для того, чтобы чувствовать себя наилучшим образом, Преданному необходимо проявлять заботу о своём Хозяине и действовать в его интересах. Так как никаких ограничительных приказов мне отдано не было, я принял решение действовать исходя из собственных знаний и наблюдений, — Шерлок говорил чётко, но довольно быстро, и его слушателям приходилось напрягать внимание, чтобы не упустить смысл сказанного. — Первое, на что необходимо было обратить внимание — это на безопасность Вашего Величества и, следовательно, на организацию дворцовой охраны. Хочу сразу отметить, что охрана организована не на должном уровне. Вчера поздним вечером я незаметно вышел в город, а затем ночью совершенно беспрепятственно мне удалось снова проникнуть во дворец и добраться до королевских покоев. Я мог бы при необходимости убить короля и так же незаметно исчезнуть.
— Что за бред? — не выдержал командир личной охраны Его Величества. — Ты хочешь сказать, что стражники спокойно впустили тебя в покои Его Величества?
— Разумеется нет! Но ни балконы, ни крыша дворца абсолютно не охраняются. Взобраться на дворцовую стену, а оттуда — на любой из балконов или висячую террасу — проще простого, — пожал плечами Шерлок. — Часовые недостаточно внимательны, если не сказать — легкомысленны.
— Да как ты смеешь клеветать на верных воинов, которые уже столько лет охраняют нашего короля? — не смог сдержать праведного гнева едва не задохнувшийся от возмущения Лестрейд. — И за всё это время на Его Величество никто не смел покушаться!
