Господин и его Преданный смотрели друг на друга, и Джон очень надеялся, что ему удалось хоть как-то поправить то, что он чуть было не угробил, поддавшись глупому и бездумному порыву. Быть может, прочтя это по лицу короля, а может быть, и почувствовав на уровне Связи, Шерлок тоже улыбнулся глазами:
— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Преданным несвойственно злоупотреблять вниманием Хозяев, — голос его звучал почти тепло, и, словно подтверждая только что сказанное, юноша удалился, распрощавшись с господином учтивым поклоном.
— Я бы хотела отказаться от вашего предложения. — Стоящая посреди кабинета женщина была с головы до пят облачена в чёрное: длинное узкое платье, не позволяющее, однако, оценить достоинства или же, напротив, недостатки невысокой фигуры, затянутые в атласные перчатки ладони, почти непроницаемая густая вуаль, скрывающая не только лицо, но и волосы, опускалась кружевными воланами до самой талии.
Мужчина, сидящий за столом, самодовольно откинулся в кресле:
— Но вы не можете.
— С чего бы это? — В голосе посетительницы задорными колокольчиками зазвенели нотки весёлого вызова.
— Хотя бы с того, что подобный отказ должен был прозвучать из ваших уст раньше, дорогая Леди. МНОГО раньше.
Мужчина чуть растянул тонкие губы в легком намеке на многозначительную улыбку, что заставило казаться и без того длинный нос ещё длиннее, а голубые прозрачные глаза полыхнуть недобрым огнем. Выглядело это почти угрожающе, несмотря на то, что в остальном тело, облаченное в строгий, без лишних украшений, но по всей видимости очень дорогой костюм, ни единым жестом не выдало ни ярости, ни нетерпения. Колокольчики в голосе дамы испарились, как по волшебству, гибкая спина под голландским кружевом напряглась:
— Вы на что-то намекаете?
— Боже упаси! К чему намёки, если мы оба прекрасно знаем, о чем идёт речь? Пока — только МЫ знаем. Стоит ли менять положение вещей?
Леди отступила на шаг, то ли восстанавливая пошатнувшееся равновесие, то ли интуитивно увеличивая дистанцию между собой и неприятным собеседником.
— Шантаж?
— Вполне допустимый в данной ситуации. — Он поднялся, легко опираясь тонкими пальцами на резные подлокотники, одновременно отодвигая тяжёлое кресло от огромного рабочего стола, и медленно подошёл к собеседнице. Обойдя её по кругу и изучающе оценивая с головы до пят, мужчина остановился в нескольких дюймах от дамы в чёрном и, склонившись над ней с высоты своего немалого роста, вперил немигающий взгляд в сокрытое тканью лицо. Та дернула головой, очевидно упрямо поднимая подбородок и сверкая глазами из-за ажурной завесы.
— Чтобы заставить заняться шпионажем за собственным… Хм? Не смешите.
— Ну… Кто же говорил о ТАКОМ шпионаже? — Мужчина легко отступил и оперся, присев, на край дубовой столешницы, скрестив на груди холеные руки. — Мы не нуждаемся в подробном описании… личных моментов. Скорее, хроники событий. Всё, что сочтете достаточно важным. Выводы мы сделаем сами. И, учитывая обстоятельства… в этом случае вы с полным основанием можете считать себя Его охраной. Согласитесь, эта роль более соответствует вашим предполагаемым чаяниям, нежели навязанная вам ранее.
— Вы считаете, я в состоянии охранять? — ирония была неприкрытой и явной, а недавние колокольчики вновь заявили о своём существовании.
— О… Не скромничайте… Учитывая все, что мы о вас знаем, — определенно.
Язвительная улыбка тонко очерченного рта, апперкотом отразив противные бубенцы, вновь напомнила о том, кто на самом деле контролирует ситуацию.
Однако, дама бесстрашно хмыкнула:
— От… кого из?
— От обоих, я полагаю. И от того, кто приказывает вам, и от того, кому скоро, если не уже, будет приказывать Он. В случае необходимости.
Теперь тон был совершенно серьёзен. Ни тени забавы, ни грамма язвительности — ничего, что позволило бы неправильно или двояко истолковать сказанное. Он обогнул стол и вновь уселся на место, скрестив в щиколотках облачённые в тонкие кожаные сапоги ноги. Руки свободно легли ладонями на гладкую поверхность столешницы, и лишь нервные пальцы, чуть подрагивая, выдавали, чего стоило это видимое спокойствие.
— Конкретнее? Какие действия допустимы в качестве… охранных?
— Оу, как любопытно, — мужчина чуть приподнял правую бровь и прищелкнул языком. — Боюсь, что мы все же недооценили вас, моя Леди! Однако, вынужден разочаровать — только те, что действительно необходимы.
— Особенно в отношении первого?
— Особенно в отношении второго.
Женщина в черном на мгновение замолчала в растерянности, но тут же среагировала:
— Ого! Все интереснее! Он же только раб!
Хозяин кабинета устало закатил глаза вверх, куда-то к последним упирающимся в резной потолок и ломящимся от тяжелых книжных томов полкам.
— Позвольте нам на этот счёт иметь собственное мнение.
— Может быть, и РАБА тоже охранять? Скажем, от самого себя? — сарказм лился нескончаемым потоком, грозя смести барьеры дозволенного, но мужчина на этот раз остался совершенно непроницаемым.
— Может быть. Все будет зависеть от дальнейших событий.
— Которые?..
— Которые не заставят себя ждать, мы уверены.
