Навечно преданный (СИ) полностью

Шерлок отзывчиво пожал плечами, безошибочно сообразив, о каком разговоре идет речь:

— Ни о чём осо­бен­ном, го­сударь. Мне лишь по­каза­лось нем­но­го стран­ным, что ожи­дая с ле­ди Мор­стен нас­ледни­ка, вы пла­ниру­ете свадь­бу на май, рис­куя по­лучить за­кон­ную суп­ру­гу и до­фина прак­ти­чес­ки од­новре­мен­но.

— Что?! — все ещё слегка улыбающемуся Джо­ну по­каза­лось, что он ос­лы­шал­ся. Но Пре­дан­ный про­дол­жал, ни­чуть не сму­тив­шись проз­ву­чав­шим в этом ко­рот­ком воп­ро­се изумлением.

— Во­ля Ва­ша, го­сударь, прос­то мо­гут по­пол­зти не­лепые слу­хи, да и в бе­лом под­ве­неч­ном платье на пос­леднем ме­сяце бе­ремен­ности, бо­юсь, Ва­шей из­бран­ни­це бу­дет не слиш­ком ком­фор­тно…

— Шер­лок, ты с ума со­шёл? — тон мо­нар­ха стал бо­лее ка­тего­рич­ным, а только что греющие улыбкой глаза превратились в синие льдинки. — Что ты та­кое не­сёшь? Ле­ди Мор­стен бе­ремен­на? С че­го ты взял?

— Но это оче­вид­но, сир! — Пре­дан­ный, ка­залось, нис­коль­ко не уди­вил­ся ко­ролев­ско­й неосведомлённости. — Ва­ша не­вес­та за весь ве­чер не прит­ро­нулась к ви­ну, ко­торое всег­да очень лю­била; ей ста­ло дур­но, ког­да по­дали ры­бу — она тут же поп­ро­сила унес­ти блю­до, при этом на ли­цо бы­ли все приз­на­ки дурноты; а пор­тной, ко­торый до это­го шил ле­ди Мор­стен платья, готовя наряд для помолвки жа­ловал­ся, что но­вые мер­ки не сов­па­да­ют в гру­ди и та­лии со сня­тыми рань­ше. А ес­ли учи­тывать, что с мо­мен­та отъ­ез­да гос­по­жи прош­ло око­ло трёх ме­сяцев, нас­ледни­ка нуж­но ждать к кон­цу мая.

Ус­лы­шан­ное бы­ло не­воз­можным. Ог­лу­шён­ный впол­не прав­до­подоб­ны­ми вы­вода­ми сек­ре­таря, Джон всем сво­им ес­тес­твом не мог сог­ла­сить­ся с тем, что это мо­жет ока­зать­ся прав­дой. Мэ­ри? Его Мэ­ри? Нет!

— Шерлок… — ум в полном смятении пытался найти объяснение представшим перед ним уверенным выкладкам, и, не находя, зацепился за спасительное в своей царственной слепоте негодование: — За­чем ты это де­ла­ешь? Хо­чешь в оче­ред­ной раз по­разить ме­ня сво­ей не­под­ра­жа­емой де­дук­ци­ей? Для че­го ты это вы­думал?

— Я это уви­дел, — уп­ря­мо про­из­нёс Пре­дан­ный, с со­жале­ни­ем гля­дя на го­суда­ря.

— Зна­чит, твои гла­за те­бя об­ма­нули! — вык­рикнул ко­роль и, изо всех сил упрямо не же­лая до­пус­тить да­же те­ни по­доз­ре­ния от­но­ситель­но из­бран­ной им жен­щи­ны, об­ви­ня­юще про­дол­жил: — Ну, пожалуйста, признайся — зачем ты это, Шер­лок? За­чем? Хо­чешь нас­тро­ить ме­ня про­тив ле­ди Мор­стен? Хо­чешь, что­бы я пе­рес­тал ей до­верять?

Чёрт бы побрал всё это… И неуместные вопросы и откровенно ненужные ответы… Джон сам не очень ве­рил в собственные слова, пригвоздившие недоумевающего босого Шерлока к холодному, не защищённому ковром, паркету. Но дру­гая при­чина прозорливости секретаря бы­ла настолько неп­ри­ем­ле­ма, что следующая пор­ция об­ви­нений, прорываясь старой, уже почти зарубцевавшейся болью и новыми неуёмными порывами, об­ру­шилась на бе­зот­ветно по­нурив­ше­гося парня:

— Я звал те­бя. Я ждал… А… Чёрт с этим… Пусть ты да­же не счёл нуж­ным дать мне хоть ка­кой-то от­вет! Но почему же те­перь ты хо­чешь раз­ру­шить мои от­но­шения с той, ко­торая мне бли­зка? Это так ты за­щища­ешь ин­те­ресы Хо­зя­ина, Пре­дан­ный?

Джон постучал пальцами по подвернувшемуся в метаниях под руку секретеру, уже досадливо осознавая, что в запале эмоций снова совершенно неожиданно для себя повернул диалог в недопустимое и нежеланное русло. Шерлок, лишь моргающий в ответ на обвинения, казалось, был озадачен непонятно куда свернувшей беседой не меньше:

— Вы зна­ете, что Ва­ши ин­те­ресы для ме­ня пре­выше все­го, — попытался в очередной раз объясниться слуга. — Я не же­лал ни ос­корбить Вас, ни, тем бо­лее, огор­чить. Ес­ли ни Вам, ни ле­ди Мор­стен ещё не­из­вес­тно о том, что Ва­ша не­вес­та ждёт ре­бён­ка…

— Замолчи! — по­теряв ос­татки са­мо­об­ла­дания, за­орал Джон, по­лыхая от ярос­ти и при­лив­шей к ли­цу кро­ви. — Я же просил: не нужно читать близких мне людей, Шер­лок! Мои слова ничего для тебя не значат?!

Шерлок осёкся, не решаясь ни продолжить объяснения, ни удалиться, обескураженно наблюдая за мечущимся по опочивальне монархом.

Джон, вцепившись в собственную шевелюру и пытаясь усмирить бушующую в груди смуту, унять мельтешение разных и странных мыслей, выкорчевывая сорняки только что посеянных Шерлоком сомнений и уже осознавая, что они всё равно прорастут новыми бурными всходами, что покой и уверенность в близких ему людях, если не в одном, так непременно — в другом, вот в этот самый момент утрачены навеки, наконец, остановился и поймал растерянный взгляд своего дурацкого, нелепого в своих выводах, жестокого в своей настойчивости и до боли… неповторимого Преданного:

— Ухо­ди, я не же­лаю те­бя ви­деть. И больше не хо­ди за мной… Приказ понятен?..