Принёсший свежезаваренный чай старый Анджело, обнаруживший в королевской опочивальне лишь бледного и явно пытающегося сдержать ярость монарха, аккуратно поставил приборы на прикроватный столик и, не рискуя не то что произнести всегда легко льющуюся речь, но и сделать лишнее движение, ретировался за дверь с резвостью молодой антилопы. Едва заметивший его мимолётное присутствие король, пытаясь взять себя в руки и успокоиться, всё же подошёл к накрытому столу и взялся за миниатюрную ручку сосуда тонкого китайского фарфора, наполненного благоухающим ароматным чудом.
Каким образом пятно от живительного напитка оказалось на светлом шёлке обоев, россыпь осколков нарядной чашки под ним, а сметённый одним резким движением весь чайный сервиз на стылом полу — Джон так после и не вспомнил.
Король медленно пересекал двор, направляясь к конюшням. В голове в очередной раз была полная сумятица, и в очередной раз причиной этого послужило воспоминание о разговоре с Шерлоком в утро после помолвки. Ну кто бы сомневался… Вот уже несколько дней Его Величество не находил себе места, будучи совершенно потерянным. Будущее, совсем недавно представлявшееся более-менее понятным даже несмотря на неуверенность в правильности сделанного им выбора, теперь расплывалось, подобно песчаному замку под струями проливного дождя. Не имея ни желания, ни достаточных аргументов для обличения недостойного поведения леди Морстен, Джон старался избегать встречи со своей избранницей, малодушно опасаясь не выдержать и сорваться на, вполне возможно, незаслуженные обвинения.
Шерлок, проявив полное послушание, всё это время ни разу не попался Его Величеству на глаза. Король настойчиво убеждал себя, что такое наказательное удаление послужит Преданному достаточным уроком на будущее — не пытаться вмешиваться туда, куда его не просят, и когда капитан Лестрейд, смущённо пряча взгляд, попытался сообщить государю о неутешительном состоянии секретаря, употребляя эпитеты «осунувшийся» и «несчастный», Джон так холодно посмотрел на командира охраны, что у того язык не повернулся закончить своё неудавшееся ходатайство.
Но как бы королю ни хотелось просто выбросить из головы сказанное Шерлоком, сомнения — реальные и довольно мучительные — всё больше и больше одолевали Его Величество.
Настойчивое отрицание: «Не может этого быть, она не такая!» — перемежалось с уже выработавшейся привычкой абсолютно доверять дедуктивным выкладкам своего Преданного. Связь, проросшая корнями в каждый нерв, не позволяла заподозрить в парне умышленной лжи, а стопроцентное попадание его рассуждений в истинное положение вещей, что бы под этим ни подразумевалось, требовало отнестись к словам молодого человека, по меньшей мере, серьёзно.
«Но она никогда не давала повода усомниться!» — стучало в висках. И тут же вспоминались нежные руки, готовые в порыве страсти сорвать с него одежду… «Она влюблена, она была просто захвачена желанием!» — уговаривал он своё подсознание. «А если нет? А если она пыталась тогда склонить тебя к близости вполне расчётливо? Чтобы иметь возможность скрыть, что отец ребёнка — не ты?» — тихонько звучал в голове знакомый баритон…
К большому удивлению и некоторой досаде Джона, настоящей ревности он не испытывал. Было недоумение. Гнев на Преданного, так не к месту решившего применить свою чёртову дедукцию. Огромный зависший вопрос — что с этим всем теперь делать? И ещё один (на самом краю сознания) — почему он, несмотря на веский повод, не ревнует Мэри, а вот Шерлока ревнует даже без всякого повода с его стороны?..
Джон готов был биться головой о стену в надежде прекратить этот бесконечный диалог с самим собой. И, стоило быть объективным, немного — с тем же Шерлоком. Впрочем, сесть на коня и пуститься вскачь, чтобы ветер свистел в ушах, чтобы хоть временно этот свист заглушил дурное внутреннее бормотание — тоже казалось не самым худшим из вариантов. Кроме того, хорошая скачка, глядишь, и утрясла бы возникший сумбур и навеяла единственно правильное в сложившейся ситуации решение. Ведь именно такого для Его Величества сейчас не существовало.
Прямолинейному и честному Джону больше всего хотелось просто пойти к своей избраннице и задать вопрос напрямую, без обиняков и щадящих приличия намёков. Но даже такой неопытный в тонкостях отношений с будущей супругой человек, как он, не мог не понимать, что подобная идея была так себе. А если Шерлок не прав? Если его невеста чиста, как первый снег, и невинна, как агнец божий? И вообще, как он может начать свою семейную жизнь, к которой САМ так стремился, с подобного нелицеприятного подозрения и прямо-таки водевильной сцены?
Очередной виток терзаний на пути к запланированной скачке был прерван капитаном Лестрейдом, резво шагающим через двор наперерез сюзерену:
— Мой король!
Джон был вынужден приостановиться, то и дело стреляя глазами в строну конюшен, но терпеливо ожидая продолжения. По опыту всех прошлых лет тесного общения с начальником стражи он точно знал: такими внезапными призывами к своей королевской особе не стоило пренебрегать.
