– Хм… недавно вот читала на сайте «Лурка» про ТП (высокодуховных дев), их характерные черты, особенности. Ты не слышал? Сейчас расскажу. Хор ошо вывели тип. Действительно, много девчушек читают Коэльо, Карнеги, Кьеркегора только потому, что эффектно звучит. А также глупые пособия по саморазвитию, тем самым пополняя доходы америкосовских писак. Но реально, если хочешь саморазвития, то купи учебник по алгебре Истомина – и развивайся в своё удовольствие. Или если не на столько умная, то можно почитать географический справочник на худой конец. Нет, думают, эти барышни почитаем как нужно саморазвиваться, ни сделаем ничего и будем считать, что поумнели. Не осилив «Войну и мир», не имея понятия о великих романах Достоевского, они мнят себя высокоразвитыми ценителями искусства. Что демонстрируют в своих рвотно-заумных статусах на страничках в соцсетях, увешанных собственными или чужими бездарными стишками. Наверно, только среди них могли появиться особы, занимающиеся женским пикапом, как нынешняя девушка Пяткуса. В общем, всего и не перечислишь. Почитав про это, я подумала, что мой бывший пассия вполне бы подошёл к мужскому типу ТП, который, я убеждена, должны ещё вывести. Интересно было бы почитать: люблю циничную и насмешливую гадость, равно как и вспомнить свою лаф. Не сказать, чтобы с приязнью или без неё, скорее с любопытством интересуюсь: что он там, как? Кому счастье и слёзы дарит? Тогда же зашла к нему на страничку вконтактике – смотрю и вуаля стишки про важную роль самки в гендерных отношениях, так приятно было. Ещё почитала письмо его девушки там же, оказалось, она безграмотна и тупа, что тоже порадовало – нашёл себе дуру. Глупо, конечно, но всё же понимаешь, что ничего хорошего я не потеряла. Эх! Зато как первое время страдала! А когда не ревела, стишками о любви учитывалась, особенно Фета, Ахматовой. В общем, всё впельмешку.
…Помню, вечер был, я работала в его районе зимой, объявления расклеивала. Стемнело быстро, казалось, будто глубокая ночь. Прохожу мимо его подъезда, ветер безжалостен, колючий снег бьёт в лицо. И я вспомнила как мы гуляли тоже в холодный зимний день, и он тогда проворчал: «ах, ты злобный ветрище!» И погрозил ветру кулаком. Экое ребячество! Воспоминания и непогода сделали моему сердцу бо-бо, а из наушников раздавался чарующий романс:
Это песня последней встречи,
Я взглянула на тёмный дом.
Села я на скамейку и разревелась, как последняя нюня. Но потом что-то щёлкнуло в душе: я приехала домой и начала читать Достоевского, а так как он много написал, то следующие два года прошли незаметно.
…Только в спальне горели свечи
Равнодушно жёлтым огнём.
– Скучаешь по нему?
– Я что, дура? Молодость не для скучанья, приберегу это на старость. «Пока ты свежая и молодая, не отягчай, но утоли печаль!» Что ж, кажется, будет дождь, можешь не провожать, хочу прогуляться до дома одна. Прощай mon cher, ещё как-нибудь увидимся.
День рождения Алёны Миленковой
Это был первый год моего заочного обучения в Москве. Так получилось, что День рождения Алёны совпал с моей сессией. Она к тому времени уже была на втором курсе журфака. Я приехал к ней в общежитие без предупреждения, звонить по телефону и договариваться – это не моё, только в крайнем случае. Я знал одну студентку, что училась с ней и попросил её по инету сообщить о моём приходе. Через несколько минут Алёна спустилась. Она коротко остригла свои шикарные русые волосы, на лице выделились скулы, голубые глаза потускнели и казались больше. «Обмосковилась, однако, и зачем только девушки коротко стригутся – уши им не идут» – подумал я.
Алёна заявила, что на неё напала мерехлюндия и предложила посидеть в комнате, благо соседка укатила домой в Подмосковье. Я согласился, к тому же был мрачный февраль, и погода не располагала к прогулкам. Мы зашли к ней в комнату; если бы сам не увидел такое собственными глазами, то ни за что не поверил бы, что девушка может так жить. Там было много шерстяных одеял: на окне, на полу, между маленьким тамбуром и комнатой, вещи лежали сугробами по всей комнате. Из мебели были только: две кровати, две тумбочки, стол, шкаф, стулья, но я их не разглядел сразу. Алёна смахнула вещи со стула и пригласила сесть, а сама полулегла на кровать. «До чего же похудела и подурнела!» – с особой остротой подумалось мне.
– Не знал, что подарить, да и нужно ли тебе что, но раз ты Алёна, то вот тебе «Алёнку» – и я протянул большую шоколадку.
– Эмм… Спасибо, конечно, но у меня диабет.
– Ооо… и правда, ты никогда не ела сладкое. Извини.
– Ничего, я привыкла раздавать сладости, из-за этого люди считают меня чуточку добрее. Ведь если человек почти всегда молчит, то все будут думать на всякий случай, что он думает что-нибудь дурное. Время от времени приходится оправдываться за нелюдимость.
– Понятно. Ещё я домашнее винишко принёс, приятно на вкус и после него не болит голова.
