Только его реакция на мои претензии была искренней, когда Терехов вышел из себя и указал мне мое истинное место в этом доме.
А потом он ушел, остыл, прикинул, что, ссорясь со мной, детей быстро не сделать, вернулся и совсем по-другому запел. Выходит так?!
Да, так…А я поверила!
Стоит ему пальцем поманить, и я верю ему! Боже, я такая дура! Это так больно осознавать, что тебя цинично используют, что тебе врут!
Бессильная ярость скручивает жгутом. Мечусь по нашей спальне, не зная, как ее выразить. В какой-то момент хватаю вазу с подаренными розами и швыряю ее в стену. Звук бьющейся керамики оглушает. Словно пощечина. Приводит в чувство. Замираю, смотря на разноцветные осколки, разлившуюся лужу и умирающие посреди этого хаоса нежные цветы.
Чувствуя себя ими.
Но это позиция жертвы. Разве она меня спасет? Хоть как-то поможет?
Нет, мне надо собраться и наконец отключить чувства, а включить голову. Я так завишу от любого внешнего влияния, что довожу сама себя.
В конце концов, эта Мария могла и соврать. Мало ли причин? Похвастаться еще одним любовником перед Вероникой, нежелание признавать, что ей дали отставку, да?
Может такое быть? Может…
Вот только, если Булат просто сказал ей, что теперь женат и между ними все кончено, откуда этой стерве знать об обстоятельствах нашей свадьбы???
Не сходится…
Боже, я так сойду с ума!
Проще вообще об этом не думать. И я стараюсь полностью выключить эмоции, когда медленно собираю осколки вазы с ковра. Навожу порядок, ставлю ни в чем неповинные цветы в другую вазу, которую приносит Дарья Петровна. Благодарю женщину, закрывая за ней дверь. А затем устраиваюсь на кровати и включаю первый попавшийся сериал. Я не буду нервничать и изводить себя. Просто не буду.
Даже у Булата не буду ничего опять выяснять.
Зачем?
Я конечно очень мало еще знаю своего мужа, но могу предсказать его поведение в этой ситуации до мелочей.
Сначала он разозлится, так как лучшее средство защиты – это нападение. Выдаст что-нибудь из разряда сколько раз я еще буду размусоливать один то же несчастный, ничего не значащий эпизод, который мы уже обсудили.
А потом, поставив меня в позицию защищающейся, станет все отрицать. Повторно припомнит, что мы вчера уже говорили об этом. Возможно, еще выскажется о моем круге общения.
И разговор наш закончится фразой что-то типа "я же говорил, что не стоит встречаться с этой Вероникой, больше чтобы я ее не видел".
Вот и все.
Хочу ли я портить себе вечер еще и такой милой беседой? Нет, спасибо, мне на сегодня уже достаточно ярких впечатлений. Не хватало еще выставить себя занудной истеричкой.
Кажется, что у меня есть только два пути. Поверить Булату или поверить Марие, но я выберу третий!
Я не поверю никому из них. Я доверюсь времени. Оно расставит все по местам.
Принятое решение позволяет постепенно успокоиться, выключенный наугад сериал оказывается неожиданно хорош. Сюжет затягивает, отодвигая переживания на задний план, делая их назойливым фоновым шумом. Время медленно течет, за окном уже темнеет, и внутри меня все сильнее сжимается тревожная пружина в ожидании прихода мужа.
Я пообещала себе быть спокойной и отстраненной. Больше наблюдать и меньше говорить, но не уверена, что у меня получится…
Когда входная дверь распахивается, и на пороге спальни появляется Булат с огромным белым медведем в руках, эта пружина внутри резко выстреливает, надрывно звеня. Адреналин впрыскивается в кровь, и в первые секунды меня снова захлестывают претензии и эмоции, но я делаю глубокий вдох и беру себя в руки.
Нет, еще один скандал ничего не даст. Абсолютно ничего.
Скупо улыбаюсь входящему Булату. Это дается мне с трудом. Я все-таки обижена и злюсь.
– Привет. Видишь, пораньше сегодня, – а мой муж явно в благожелательном настроении.
Проходит сразу ко мне, целует коротко в губы и, присев на краешек кровати, сует мне в руки огромного медведя. Боже, он вполовину меня! Белоснежный и очень мягкий. Невольно прижимаю игрушку к себе сильнее, с трудом обхватив ее обеими руками. Уютная…
– Вчера хотел купить, да что-то…– Булат небрежным жестом ерошит волосы на своем затылке, поглядывая на меня исподлобья и загадочно ухмыляясь.
– Спасибо, кайфовый, – бормочу смущенно.
Нет, лед внутри не тает, но мне все равно приятно.
– Только чтобы третьим с нами не спал, – ухмыляется Булат, гладя меня по коленке, – Еще я с плюшевым Потапычем за внимание жены не боролся, – щелкает меня в шутку по носу.
– На ночь выселим Митрофана на кресло, так и быть, – трагично вздыхаю я.
– Митрофана? – Терехов вопросительно выгибает бровь.
– Да, назову его так.
– Ты и меня так, помнится, назвала. Почему?
– Это…долгая история, – неопределенно взмахиваю в воздухе рукой, – Когда-нибудь потом…
– Ладно, я – ужинать, сейчас только переоденусь. Ты со мной? – Булат встает с кровати.
– Нет, я смотрю сериал, – укладываю рядом с собой медведя и накрываю его пледом, а сама удобно устраиваюсь на его плюшевом животе.
– Поболтали бы, – предлагает Булат, ревниво щурясь на Митрофана, которого я ласково глажу по плюшевой лапе, – Расскажешь, как день прошел.