По идее мы бы никогда так и не встретились с Тереховым, если бы не амбициозность Булата. Насколько я поняла, он и в городе своих родителей чувствовал себя вполне комфортно и имел хороший доход, но по масштабам это не могло сравниться с тем, что ему предложил тут его дед, Альберт Катоев, один из самых уважаемых людей в диаспоре. Булат начал пользоваться его связями, все больше и больше, что-то приобрел, вошел в семейный бизнес и вот… Теперь еще и мой дядя задолжал ему и решил откупиться мной.
– Наталья, а ты от себя будешь кого-то приглашать? Булат Евгеньевич -то мне свой список уже скинул, а ты молчишь, – внезапно обращается ко мне тетя Эльмира.
Вздрагиваю, выплывая из своих мыслей, поднимаю на нее взгляд.
– М, да, я бы хотела. Милу Лисицыну, может быть Амиру, Ксению, – называю своих одноклассниц, – Если можно, еще Федоровых, – вспоминаю про Георгия Павловича, владельца конного клуба, в котором я провожу столько времени, – Вот, пожалуй, и все, – пожимаю плечами.
– А Иванову? – уточняет тетка про Веронику, – Я ее семье уже подготовила пригласительные от нас. Как-никак у Иванова дела с Аланом Фирадовичем. А дочке их, думала, ты направишь сама.
– Нет, я не буду, – поджимаю губы, невольно краснея, так как замечаю, как Булат поворачивает голову в мою сторону и, сощурившись, смотрит.
– Поругались что ли? – всплескивает руками тетка.
– Если хотите, просто пришлите сами пригласительные на всю ее семью, – ухожу от прямого ответа.
Булат хмыкает и отворачивается. Его это забавляет? Что из-за него я теперь на бывшую подругу даже смотреть не могу?!
Кошусь на мужа, и его полуулыбка кажется мне до ужаса самодовольной, чем дико раздражает. Конечно, как тут не смеяться. Я для него лишь глупая, мелкая девчонка, готовая ссориться с подругами из-за мужика, которому по большому счету на меня плевать. Который сразу в лицо мне сказал, что не любит меня и это всего лишь сделка!
Он ведь и ведет себя соответствующе. Отсутствовал три дня, не позвонил ни разу. С аэропорта сразу на этот чертов обед в дядин дом потащил, сказав, что нас ещё в начале недели приглашали.
Даже не поцеловал нормально меня при встрече, не улыбнулся… Клевок в лоб как покойницу не в счет. В машину, когда сюда ехали, сел не ко мне, а к Тимуру любимому своему! Вот пусть и трахает начальника охраны, может он тоже ему кого-нибудь родит!
– Извините меня, надо отлучиться, – встаю из-за стола, с противным скрипом отодвигая стул.
И, сопровождаемая несколькими парами глаз, выхожу из столовой.
Нашло что-то, надо успокоиться…
Вспышки ярости мне обычно не свойственны, но тут навалилось все разом.
Я ведь его ждала…!!!
Ждала и все три дня варилась в своих сомнениях, нужно ли мне вообще все это. То и дело в мыслях всплывало предложение дяди, и в определенные моменты оно выглядело очень… Очень заманчивым. Я запуталась.
Бреду, сама не зная куда именно, по дядиному дому. За прошедшие пять лет здесь он так и не стал мне родным, и все же знакомые интерьеры успокаивают. Сама не замечаю, как оказываюсь в саду на подвесных качелях.
Обратно не тороплюсь. Они и без меня прекрасно обсудят предстоящую свадьбу и дела, а, когда надо будет уезжать, охрана меня позовет.
А здесь тихо, спокойно и пахнет розами. У тетки Эльмиры восхитительный сад.
Звук приближающихся шагов заставляет внутренне напрячься, сердце мгновенно учащает бег. Конечно, это скорее всего охранник, но… Вдруг Булат решил пойти за мной?
Оборачиваюсь и не могу скрыть пробежавшей по лицу тени разочарования.
Нет. Это дядя…
– Наталья, ты что сидишь тут одна? – Алан Фирадович опускается в кресло напротив, постукивает длинными, узловатыми пальцами по плетеному подлокотнику.
Пожимаю плечами.
– Стало нехорошо, захотелось воздухом подышать.
– Нет. Да и времени совсем мало ведь прошло, даже, если бы была, я бы еще не знала, – вслух размышляю.– Беременна? – холодно щурится.
– Это хорошо, что нет. Не торопилась бы пока с этим, – кивает дядя, – Лучше о предложении моем подумай еще. Посмотрел я на вас вместе сейчас. Нет, не будет тебе с ним счастья. В его глазах любви нет, Наталья. Никто ты для него, поверь старому человеку. Я такое сразу вижу.
– И вдруг вас озаботила взаимная любовь, – глухо огрызаюсь я в ответ, а самой больно! Он правду говорит, да?
– Ее значение преувеличивают, есть долг перед семьей, перед Богом, это превыше всего! – тут же начинает заводиться Алан Фирадович, тряся перед моим носом указательным пальцем, – Но если есть выбор? А, Наталья?! Перед Богом ведь не женаты еще. Ребенка не ждешь, но время быстро летит, спит ведь с тобой? – вкрадчиво интересуется.
Сглотнув, киваю. Щеки пунцовые. Уж не с дядей это обсуждать!