– Интересная идея, конечно, – через некоторое время задумчиво тянет Терехов хриплым, низким голосом, – Наташ, а ты бы хотела иметь такую возможность – менять свой выбор? – и его ладонь при этом будто случайно потирает мой ставший твердым сосок сквозь ткань.
– Судя по фильму, ни к чему хорошему это не приведет, – пьяно бормочу, кусая щеку изнутри от ползущих по нервам колким токам удовольствия.
– Ну в фильме у героя слишком много вариантов, отчего теряется сама суть выбора и по цепочке его ценность. Как товар, который из премиум сегмента перекочевал в массмаркет. А вот, если бы тебе дали один шанс, только один. Чтобы ты изменила? – Булат поддевает пальцем мой подбородок и заставляет поднять на него глаза.
– Тебе правда интересно? – облизываю пересохшие губы.
– Иначе я бы не спрашивал, – тихо отзывается Булат, блуждая туманищемся похотью взглядом по моему лицу. Улыбается криво, – Сбежала бы с нашей свадьбы? Или пошла бы со мной тогда в палатку? – и вроде и в шутку это говорит, но я задумываюсь всерьез.
Вглядываюсь в Терехова, остро ощущая его каждой клеточкой.
– Я бы сделала все, чтобы родители не сели в ту машину, – шепчу одними губами, и Булат мгновенно перестает улыбаться. Сдвигает брови к переносице, прикладывает ладонь к моей щеке.
– Рыбка… – с сожалением.
Силюсь улыбнуться, в глазах немного жжет. Ну зачем я об этом…Просто вдруг захотелось чуть открыться. Совсем чуть-чуть…
– А насчет нашего брака…– торопливо перевожу тему, стараюсь звучать кокетливо, – Мне итак кажется, что я до сих пор стою в этом черном бесконечном коридоре, а двери выбора передо мной, – бормочу.
– Значит надо тебя в правильную подтолкнуть,– дергает бровью Булат и притягивает меня к себе ближе.
Целует, облизывает губы языком, проникает в рот, подминает под себя, переворачивая меня на спину и сразу задирая до шеи хлопковую футболку.
Отрывается от моих губ и целует живот, выше, пока не всасывает в горячий влажный рот сначала один мой сосок, а потом второй. Шумно дышу, жмурясь от удовольствия. Зарываюсь пальцами в его короткие волосы на затылке. Скребу ноготками склоненную к моей груди голову. Обхватываю ногами талию Булата, прижимаясь промежностью к его животу.
Внутри меня будто две женщины разом уживаются сейчас. Одна абсолютно не доверяет этому мужчине. Настороженная, закрытая. А другой плевать, потому что в этот момент ей слишком хорошо.
Три дня спустя.
Парень то и дело тяжко вздыхает, поглядывая на остальных.Лениво ковыряю в креманке десерт, пока вокруг меня ведутся оживленные разговоры. Кажется, так же как мне, хочется выйти из-за стола только Давиду, моему тринадцатилетнему двоюродному брату, дядиному сыну.
Давид учится школе-интернате олимпийского резерва в Москве, но недавно у него была травма, и поэтому уже с неделю он кукует дома, тяготясь им точно так же, как я, когда тут жила.
Алан Фирадович не способен подарить любовь даже собственному единственному сыну, что уж обо мне говорить.
От тети Эльмиры толку не больше, хотя сегодня она в прекрасном для себя настроении. Оживленная и болтливая как никогда, ведь мы обсуждаем мою предстоящую традиционную свадьбу с Тереховым и организует ее именно она.
Ну как мы… Лично меня вообще никто ни о чем не спрашивает. Даже Булат. Тем более Булат…
Кошусь на своего мужа, сидящего рядом с дядей во главе массивного стола. Тихо перешептываются о чем-то с серьезными лицами. И так уже второй час.
Фактически в последний раз я нормально говорила с мужем тем вечером, когда он подарил мне медведя. Потом у нас была ночь, при мысли о которой мои щеки розовеют до сих пор… А наутро Булат улетел к семье сообщать им шокирующую новость, что он женится, да еще и на девушке из диаспоры, по договору.А мне и десяти слов не сказал после своего прилета от родителей. Хотя мы с ним не виделись три дня. Не было ни одного звонка, ни одного сообщения… Что наводило меня на мысль, что для Булата важен только регулярный секс со мной для обеспечения беременности.
Терехов мог бы взять меня с собой, познакомить со своей семьей, но он этого не сделал. А от моего робкого намека, что я не против полететь с ним, лишь небрежно отмахнулся. "Слишком много рабочих вопросов надо еще дома решить," – отрезал. Видимо, это означало "не до тебя".
И какие у него там вопросы? Предложения ждала другая женщина?
Родители Булата, как и мои, оказывается, совершенно обычные люди, далекие от мира больших денег и религиозных условностей. Обстоятельства нашего рождения похожи как две капли воды. Лишь с той разницей, что мать Булата не сбегала в другую страну со своим русским возлюбленным, боясь преследования семьи. Ее отпустили спокойно и без скандалов. Связь полностью не рвали, они общаются.