И я обрываю сама себя, зажимая ладонями рот. Только скулю беззвучно. Я никогда не видела его в таком бешенстве. Никогда… Это конец. Я уже чувствую скрежет земли на своих зубах, он перемешивается с привкусом крови из разбитой губы.
– Выблядыш думает, что самый умный, – с расстановкой произносит Алан Фирадович, смотря в глаза Кариму, который держит в руках какие-то документы из папки, – Но мы переиграем его. Хотел нас подставить? А устанет объяснять сам, куда делась девочка Дадуровых…Что он с ней сделал?! Такое совет ему не спустит, еще и безродному щенку…Его слово против моего!
В машине повисает гробовая тишина. Карим медленно моргает, бросает на меня острый взгляд, перегнувшись с переднего сидения, а затем снова смотрит в упор на дядьку.
– Алан Фирадович…– хрипло, – Вы уверены?
– Уверен. Попросила помощи, поехала к нам. И не доехала, да? Ох, уж эти обиженные мужья…
– Не надо…пожалуйста…– шепчу дрожа.
Вместо ответа мне снова прилетает по голове. Вскрикнув, резко оборачиваюсь и дергаю ручку двери, но заперто! Сползаю вниз. Нет, так точно не выйдет. Только изобьют. Затихаю, забившись в угол на полу.
– Давай, сюда сворачивай, – командует дядя, махнув куда-то влево.
Машина резко трогается, по рации идут переговоры. Что-то про лес. Да, перед аэропортом лес. Боже…
Я судорожно пытаюсь хоть что-то сообразить, паника мешает. Дядя громко материт Булата на все лады, кому-то звонит.
И тут я вспоминаю про свой телефон. Следя за дядей так, что и не моргаю, аккуратно лезу в распахнутую сумку и украдкой нащупываю мобильник. Включаю. Это провидение, что он у меня всегда на беззвучном. Мне надо-то несколько секунд, чтобы отправить SOS забитым в сигнал Веронике, Миле и Федорову. Меня колотит, время словно застывает… Телефон загорается, почти успеваю нажать! Но тут дядя резко поворачивает ко мне голову и выхватывает телефон.
– Ах, ты, с-с-сука мелкая, – сипит, выкидывая гаджет в окно.
А затем мне прилетает в третий раз, и перед глазами мгновенно чернеет. Я отключаюсь.
Часом ранее.
Провожаю тяжелым взглядом Аслана Дадурова, возвращающегося с балкона к покерному столу. Разговор с ним не удался и понятно почему. Меня уже порядком распирало от выходок старого Дадурова и все сложнее было держать себя в руках.
Особенно, когда вчера убедился, что против меня он решил использовать мою же собственную жену!
Хотя стала ли она моей за эту несчастную неделю, прошедшую с нашей свадьбы? Моя… Смешно!
Ты, Булат, старый наивный дурак, оказывается. Девку смазливую, молодую подослали, а ты и повелся.
И не смущало ничего. Ни ее покладистость, ни ласковый взгляд, ни то, как легко она приняла все твои условия.
Хотя, если подумать, какого хера ей так влюбленно на тебя пялиться? Насильно ведь выдали за незнакомого человека вдвое старше. Должна бы по-другому себя вести. Тем более с таким дерзким характером, который нет-нет, да и прорывался в Рыбке.
Решил, ты такой уж неотразимый? Каюсь, решил…
А, оказалось, вон он что…
Действительно, и чего ей было брыкаться, права качать, если точно знала, что скоро дело сделает и сбежит.
Уж не знаю, что ей там дядька за документы пообещал, о чем они точно договорились… Не понимаю я этот момент. Допустим, украдет она у меня папку, а дальше что? Для Натальи в этом какая выгода? Ведь все вскроется и остаться моей женой она не сможет, навлечет позор на свою голову. Это как минимум… Просто вернется в дом к дядьке? Сбежав от мужа? А диаспора?
Или это не расчет с ее стороны, а слепая преданность растившему ее Дадурову? Но, казалось, нет между ними не то что любви, а даже элементарной человеческой теплоты. Или их взаимная неприязнь была спектаклем специально для меня?
Не понимаю… Не понимаю настолько, что охота в лоб ее саму спросить!
Зачем тебе это, Наташа?
Или он принуждает тебя? Так ты только скажи! Неужели не понимает, что я способен ее защитить?
Целый день сегодня на волосок висел от того, что прояснить все начистоту. Специально время выкроил, чтобы только ей уделить. Обхаживал, разговаривал, целовал украдкой и не очень. И это вдруг не было мне в тягость. И большую часть времени я даже полностью отключался от своих подозрений и тупо наслаждался моментом. Красивая девушка со мной, неглупая, интересная, ласковая.
Тянет к ней. Может назло тянет.
Из чувства противоречия. Из азарта. Меня или дядьку выберет? Ведь есть у нее вариант – не предать.
Смотрел весь день сегодня в ее чистые ореховые глаза, такие искренние, такие лучистые. Ловил смущенные улыбки, слушал девичий смех.
Впитывал это все и думал, кто же ты на самом деле, девочка?
Притворяешься или настоящая со мной сейчас?
Телефон в кармане джинсов пиликает входящим сообщением. Ничего важного, но обращаю внимание на время. Уже больше часа, как я ушел наверх. Надо бы к Наталье вернуться. Заскучает там без меня. Стреляю докуренным окурком в кромешную темноту летней ночи и уж было возвращаюсь в гостиную, как в стеклянных балконных дверях внезапно появляется Иванова. На мгновение опешиваю. Что она тут забыла? Никаких лишних девок в гостиной не было.