– Нам нужен только маленький господин, – заявил один из нападавших, обходя нас кругом. – Вы оба можете уйти.
Я опустился на корточки и забрал меч из мертвой руки Полоноса, испытывая тошноту оттого, что ограбил воина, и ужас оттого, что он умер за меня.
– Нам нужен только мальчишка, – сказал кто-то еще. – Уходите.
Каззетта обмяк, будто сдаваясь.
– Мне нужна только твоя жизнь, – сказал он.
Кинжал мелькнул в воздухе и погрузился в глазницу говорившего. Еще один кинжал возник в руке Каззетты. Убийцы кинулись на нас.
Я отбил атаку, затем еще одну; клинки сталкивались и скрежетали. Мой противник был сильным и стремительным, но уроки Агана Хана не прошли даром. Убийца атаковал в третий раз. Я проскользнул под его руками и вонзил золотой кинжал Сивиццы ему в живот. Это было все равно что убивать свинью из тех, с которыми Аган Хан заставлял меня тренироваться, и мне стало дурно, но я пинком оттолкнул тело, как учили… Тут кто-то врезался в меня, и я поскользнулся на мраморе. Извиваясь на окровавленном камне, ждал, что сейчас в шею вонзится меч. Но внезапно рядом оказалась Челия.
– Вставай!
Она рывком подняла меня. Вдруг перед нами возник просвет – Каззетта убил человека, а еще одного оттолкнул в сторону.
– Бегите! – выкрикнул он.
Мы ринулись в просвет и помчались со всех ног, а Каззетта бежал за нами. Повсюду раздавались вопли. Мы выскочили в садовый куадра. Краем глаза я заметил схватки в других залах, услышал людей, бегущих со всех сторон, и с ужасом осознал, что понятия не имею, где наши союзники. Казалось, вокруг одни враги.
– Куда мы бежим? – спросила Челия, задыхаясь.
– Наверх! – ответил Каззетта. – В библиотеку!
Он на бегу кинул мне ключ.
– Что с моим отцом? – В хаосе я не видел ни его, ни Ашью. – Где отец?
– Собирает стражу вместе с Аганом Ханом! Не останавливайтесь!
До этого момента я не осознавал, что Агана Хана нет с нами. В своей отчаянной попытке спастись я бросил его. Меня охватил ужасный стыд, и я попытался остановиться, но Каззетта потащил меня вперед.
– Не останавливайтесь! Ваш отец этого бы не хотел! Бегите!
Лицо Каззетты, всегда столь невозмутимое, пылало эмоциями. Он раскраснелся, его глаза метались из стороны в сторону – и это напугало меня сильнее всего. Каззетта был встревожен.
Мы достигли библиотеки. Дрожащими руками я вставил ключ в замок, тяжелая дверь распахнулась, мы ввалились внутрь и захлопнули ее за собой.
После шума сражения библиотечная тишина оглушала. По ту сторону двери бились и умирали люди, но здесь царил покой. На полках молчаливо стояли ряды книг, хранилища древней мудрости. Гроссбухи отца. Толстые ковры. Изящно вытканные гобелены и потолочные фрески. Перья и чернила на отцовском столе, терпеливо ждущие его возвращения, и драконий глаз рядом с ними.
Что-то ударило в дверь. Мы подпрыгнули. Преследователи нанесли еще один удар. Дверь содрогнулось. Я услышал приглушенные крики, кто-то требовал топор.
– Вы узнали нападавших? – спросил Каззетта.
– Один из них Пьеро. – Я сглотнул. – Первый.
– Еще один – слуга, – сказала Челия. – Я видела его с вином, раньше.
– В таком случае нам придется проверить все наши запасы на предмет яда.
Дверь вновь содрогнулась. Я огляделся в поисках пути к бегству. Если удастся протиснуться в окно, мы сможем выбраться на крышу, при условии, что враги не ждут внизу с арбалетами.
Что-то тяжелое проскребло по краю двери.
– Они пытаются выломать дверь, – сказала Челия.
Я подошел к окну и распахнул его. Оно располагалось слишком низко, и край крыши нависал над нами. Хороший способ переломать ноги, но не спастись.
Челия тоже посмотрела вниз.
– Если прыгнуть головой вперед, можем лишить их удовольствия собственноручно убить нас.
– Мы в ловушке.
– Не в ловушке, – возразил Каззетта. К моему изумлению, он стоял перед книжным стеллажом, водя пальцами по краям, нажимая, выискивая что-то. Нажал еще раз, и стеллаж отъехал в сторону, открыв зияющую темноту. – Идем, – сказал Каззетта. – У нас мало времени.
Челия поспешно вошла в темное помещение, которое он открыл. Эхом донесся ее голос:
– Тут лестница!
Каззетта взмахом руки велел мне следовать за ней, но я медлил. Топор вонзился в дверь, Каззетта мрачно уставился на меня, призывая торопиться, но что-то не позволяло мне сдвинуться с места.
Глаз дракона.
Он лежал на отцовском столе – и, казалось, светился.
Нападавшие навалились на дверь, и она затрещала. Удары топора стали ритмичными, лезвие всякий раз глубоко входило в дерево, которое содрогалось, трескалось, стонало.
– Давико!
Новые топоры застучали по двери. Одно лезвие насквозь просекло древесину блестящей кромкой.
– Идем, Давико! Сейчас же! Пока они не увидели!
