– Можете помочь мне, а можете не помогать, – бросил я через плечо. – Возвращайтесь и сосите член Гарагаццо, если сумеете отыскать его под брюхом. Задирайте юбки перед всеми друзьями калларино. И молите Амо, чтобы этот мерзавец сдержал слово и помог вам. Выбирайте.
– Выбирать? – сказала она. – Я бы выбрала избавиться от всех вас.
– А я бы – получить обратно мои глаза. Но никто из нас не может притворяться, будто не участвует в этой игре. У вас два варианта: сыграть в карталедже здесь, в темноте, со мной, или там, на свету, с калларино. Выбирайте, Аллессана. Выбирайте союзника.
Я умолк и стал ждать ответа, который решит мою судьбу. Очередная сделка. Очередная авантюра. Последняя карта на столе.
Я слышал дыхание Аллессаны. Чувствовал, как она думает. Моя последняя надежда, моя добыча, готовая принять решение…
– Я ваша, – сказала она. – Что мне нужно сделать?
Несколько дней Аллессана не появлялась. Я ждал с нарастающей тревогой. Я вновь начал есть, но теперь гадал, набираю ли силу для побега или коплю жир для пыток. А эти пытки стремительно приближались. По всему палаццо слуги обсуждали праздник, который устроит калларино. Грандиозный спектакль будет разыгран через считаные дни.
Однако Аллессана не приходила с ключом.
Наконец, поздно ночью, я услышал голоса и шаги, почуял факельный дым. Мужчина и женщина… Аллессана, но не одна, а вместе с Акбой.
– Ай!.. – воскликнула девушка, когда они приблизились под треск факелов. – Он воняет!
– Скотина и должна вонять.
– Почему-то я думала, что он внушительнее. Это просто жалкий калека.
– Сфайкуло, – выругался Акба. – Не заблуждайтесь насчет его состояния. Он опасен – однажды ранил меня.
– Ранил вас?
– Украл и заточил ложку. – Акба плюнул в меня. – Он умен и коварен. Теперь мне запрещено его трогать.
– Запрещено?
Ее вопрос задел Акбу.
– Писсиолетто калларино хочет, чтобы он жил. Но я терпелив – и завтра получу мою награду. На заходе солнца скормлю этому Регулаи его собственный язык. Вырежу и зажарю у него под носом со сладчайшим уксусом из Венци, а потом скормлю ему, кусок за куском.
– Похоже, калларино ценит вас, если дает вам такую возможность отомстить. Ай. – Она вздохнула. – Хотела бы и я испытать такое удовлетворение.
– Завтра я позволю вам смотреть.
У меня мурашки побежали по коже. Завтра? Аллессане следует поторопиться. Если сегодня она не справится, второго шанса у меня не будет.
– Идем, – сказал Акба. – Вы повидали Регулаи, как и просили. И, – тут его голос стал низким и похотливым, – вы обещали мне награду.
– Подождите минутку. Понятно, что вы кормите его, но откуда эта гора пищи в клетке?
– Иногда он жрет как свинья, а иногда голодает. Сейчас голодает. Он упрям.
Мгновение спустя что-то врезалось мне в лицо, и я вздрогнул. Черствая хлебная корка.
– Видите, он просто животное. Не знаю, зачем вам понадобилось на него смотреть.
– Однажды он оскорбил меня.
– Правда?
– Счел меня простушкой и воспользовался мной в Мераи.
– Ай. – Акба цыкнул зубом. – Все Регулаи такие. Бандиты и насильники. Будет приятно избавиться от последнего из них.
Еще один кусок хлеба отскочил от моей головы.
– Глядите! – воскликнула Аллессана, радостно захлопав в ладоши. – Я в него попала!
– Хороший бросок, – рассмеялся Акба. – У вас есть талант, сиа.
– Это слабое утешение, – грустно ответила она. – Хотела бы я сама поджарить ему язык.
– Не тревожьтесь, вы увидите, как он страдает. Я об этом позабочусь.
– И все-таки это не одно и то же. Я хочу сделать ему больно, как он сделал больно мне.
– Хотите его избить?
– Я бы вогнала эту кочергу ему в нерасфика…[73]
Я услышал скрежет и понял, что она взяла кочергу, которой Акба проталкивал мне пищу и вытаскивал кости, чтобы я не мог ими кидаться. Аллессана стукнула кочергой по прутьям.
– Я бы толкала и толкала, пока не вылезет из горла… – Она умолкла. – Ай. Простите меня. Он наполняет меня ненавистью.
Акба цыкнул зубом. Он буквально лучился злобой и самодовольной похотью. Ему очень понравилась идея изнасиловать меня кочергой.
– Вы не вправе его убить, – сказал он. – Однако, быть может, мы с ним немного поиграем.
– Айверо? – Она снова захлопала в ладоши. – Вы сделаете это для меня?
– Возможно. Чем отплатите за такую возможность?
– Чи! Вы такое же чудовище, как и он!
– Най, не говорите так. Но вы должны понимать, о чем просите, потому что это против воли калларино. Я иду на риск, вручая вам такой дар. На огромный, ужасный риск.
– Я сделаю так, что вы об этом не пожалеете, – ответила она. – Пожалуйста, позвольте мне заставить его страдать.
– Он опасен.
– Он дерьмо. Я накормлю его дерьмом!
Я начал сомневаться в истинных намерениях Аллессаны. Ее голос был слишком плотоядным. Как у юной Фурии.
– Он должен быть жив завтра, когда калларино придет за ним, – предупредил Акба.
