– Какой бурдюк?
– Мешок. Волшебный. Бездонный. Тот, который мы держим в трюме. Я в него уже давно сливаю просочившуюся воду. Ее там накопилась чертова пропасть. Он, само собой, просто неподъемный. Похоже, он сдвинулся в сторону, когда нас швыряло волнами. Но, поскольку мешок волшебный, как только кто-то к нему прикасается, он теряет почти весь свой вес, так что нормальному человеку вполне по силам его поднять. У него есть и другие волшебные свойства, но сейчас нет времени рассказывать. Ты мог бы спуститься в трюм и уложить мешок так, чтобы корабль выровнялся?
Не отвечая, Кашмир отцепил карабин от своего пояса и, повиснув на поручнях и перебирая руками, стал продвигаться в сторону палубного люка. Добравшись до него, он повис на одной руке, зацепил кончиками пальцев закраину люка, открыл его и скользнул внутрь. Ротгут снова вскрикнул.
Мы молча ждали, стараясь не двигаться. Я упрямо цеплялась за колесо штурвала. Вскоре мои руки начали дрожать от напряжения. Ротгут время от времени тихонько постанывал.
Казалось, миновала целая вечность. Но вот корпус судна дрогнул и стал медленно выпрямляться. Почувствовав, что могу удержаться на палубе, не держась за штурвал, я пробралась к мачте и начала осторожно взбираться по ней – сначала медленно, потом все быстрее и увереннее. Когда я увидела ногу Ротгута, у меня закружилась голова – кожа с нее была полностью содрана от колена до щиколотки, кровь лилась ручьем и капала с кончиков пальцев. Лицо бедняги искривилось в подобии улыбки.
– Кость цела, – с трудом выговорил он сквозь стиснутые зубы. – Выглядит страшно, но на самом деле все не так плохо, как кажется.
Площадка впередсмотрящего была разбита в щепки, но блок под ней уцелел. Я прицепила карабин к поясу раненого, и Слэйту удалось без особых затруднений спустить его на палубу. Когда я слезла с мачты, капитан уже накладывал Ротгуту повязку из своей рубашки.
– Похоже на ссадины от падения с велосипеда на асфальт, – сказал он, взглянув на меня.
– Ты же знаешь, я никогда не ездила на велосипеде, – ответила я и поморщилась – вид крови вызвал у меня приступ тошноты. – Аптечка в тумбочке под столом.
Слэйт закинул руку Ротгута себе на шею и помог ему подняться.
– Пойдем, дружище, – произнес он. – У меня есть кое-какие обезболивающие.
Ротгут хохотнул, и они заковыляли в сторону капитанской каюты.
Спустившись в трюм, я увидела там Кашмира.
– Ты молодец! – сказала я и, подняв его мокрую рубашку, отжала ее и бросила ему.
– Вы тоже. – Он на лету поймал мокрый комок. – Умеете быстро думать и быстро принимать решения. – Каш с подозрительным видом понюхал рубашку и проговорил: – Похоже, в этом бурдюке была не только вода, но и дохлый кит. Может, совсем маленький, но это дела не меняет.
Я рассмеялась:
– Ну так переоденься. Я знаю, у тебя целый шкаф набит тряпками.
Я отправилась в свою каюту, однако, едва шагнув через порог, замерла, почувствовав, что стою в луже. Бортовой иллюминатор был закрыт – значит, вода могла попасть на пол только из ведра, в котором плавал Сваг. Я быстро окинула взглядом каюту и увидела, что ведро перевернуто. Маленького дракона нигде не было видно. Я вполголоса выругалась и стала перерывать шкаф, но не обнаружила его ни среди одежды, ни в шкатулке с драгоценностями.
Что ж, подумала я, Сваг знает, где лежат жемчужины, а значит, рано или поздно вернется. Швырнув на пол пару платьев, чтобы они впитали в себя воду, я схватила кожаный футляр с картами и вскинула его на плечо.
Весь экипаж собрался на палубе. В подземелье было довольно прохладно, и я невольно поежилась – намокшая во время дождя одежда неприятно липла к телу. Все пристально всматривались в глубь пещеры. Поверхность рукотворного озера, наполненного ртутью, потревоженная нашим вторжением, все еще слегка колыхалась, и на искусственный берег, представляющий собой уменьшенную копию побережья Китая, накатывались небольшие волны. Где-то там, впереди, в центре пещеры, располагалась гробница императора. Что же касается могил его подданных, то они могли оказаться где угодно.
– Здесь очень тихо, – сказал Кашмир.
Темнота поглощала звук наших голосов и плеск серебристых волн. Казалось, кроме нас, в пещере нет ни одного живого существа. Впрочем, это было естественно.
– Я думал, все будет гораздо хуже, – негромко произнес Кашмир и пожал плечами.
– Терракотовые воины должны находиться где-то в боковом ответвлении пещеры, – заметила я и, осторожно ступая, пошла на корму. Посмотрев за борт, я не без труда разглядела в своде пещеры, поднимавшемся прямо из покрытого легкой рябью серебристого «моря», нечто, похожее на дверь. – Нам надо подгрести туда, – добавила я.
Кашмир, Слэйт и я всмотрелись в темноту.
– Объясните мне, как мы это сделаем, – сказал Кашмир, зачесывая ладонью назад мокрые волосы.
– Нам нужна лодка-плоскодонка с низкими бортами, похожая на большой поднос. И соответственно с хорошей остойчивостью.
Кашмир задумчиво потер подбородок.
– Может, попробовать снять с петель двери в трюмных помещениях и сделать из них что-то вроде плота? – предложил он.
