Нет, шериф Аллен, это больше, чем книга, спасибо. Вы видели телевизионную рекламу «Попкорна», сэр? До ужасов «Хэллоуина». До страха «Пятницы, тринадцатого». До зловещего «Кошмара на улице Вязов».
Так вот, за ними следует ваш городок в горах.
Доказательство? Вот же кровь, на куртке Клода.
И ее будет еще больше.
А раз он – сторонний наблюдатель, летописец слэшера, его преданный поклонник, муха на стене, которая жадными глазами наблюдает за событиями, у него иммунитет: ему не отрубят голову, не выпотрошат, не исковеркают… как Лонни.
Это полный блеск.
– Вы нормально? – спрашивает Джейд, потому что он снова замедлил ход.
– Нормально. – Конечно, Клод не скажет ей, что тормозит не из-за усталости. Просто он ушел в свои мысли. Бродит по своему будущему музею. Хочет насладиться каждым шагом по этой немыслимой тропе, на которую при удаче встанет.
Ему не хватает материала с Мрачным Мельником, отснятого до сегодняшнего дня. После суда над ним и до блистательного появления здесь. Ведь, как учил Карпентер еще в 1978 году, до начала резни надо о себе как следует заявить. Накачать мышцы угрозой и трепетным ужасом, а уже потом пустить их в ход.
Что-нибудь подвернется. Так бывает всегда. Особенно когда ты до такой степени везуч.
– Почти на месте, – выкрикивает Джейд, отпихивает лыжи и наконец просто втыкает их крест-накрест в снег. В нескольких ярдах от входа в участок.
Но когда она подходит к двери, чтобы открыть ее… двери нет?
В проеме только намертво замерзший пластик.
– «Раз-два, отлетела голова», – с придыханием вспоминает Клод считалочку, как ему кажется, вполне уместную, а у него на руках с трудом дышит Лета. Она стонет, извивается, хочет высвободиться из его объятий.
Клод меняет позу, прочнее упирается в землю, чуть поднимает Лету, а по другую сторону дымчатого пластика уже появился помощник шерифа: он показывает, что надо обойти здание. Троица поворачивает за угол, и помощник, распахнув боковую дверь, выбегает навстречу и забирает Лету у Клода. Хочет что-то сказать, но слова не складываются.
– С ней все будет хорошо, – говорит Клод.
– Вы же… вы учитель истории, а не врач! – бросает помощник шерифа.
– Я в этом слегка разбираюсь. – Клод пожимает плечами, потом держит дверь, чтобы помощник шерифа пронес внутрь свою высокую жену. Дальше заходит Джейд, а уже за ней Клод, и от него не ускользает долгий взгляд, каким она окидывает школьного уборщика Фарму, сидящего на узкой скамье в камере.
– Он ве-ернулся, – пропевает он Джейд, будто поддразнивает.
– Он здесь никогда не был, – бросает ему Джейд, не сбавляя шаг.
– Ты знаешь, про кого я, – говорит Фарма с довольной ухмылкой, потом стреляет глазами на дверь, в которую они только что вошли, и Клод вынужден обернуться: уж не появилась ли в проеме большая фигура? Появилась.
Клод спотыкается и чуть не падает на Джейд. Неожиданно он чувствует себя, будто Шэгги из «Скуби-Ду», который едва не упал на Велму.
Джейд с раздражением оборачивается – никакая она не Велма – и объявляет для всех:
– Синнамон.
– Просто Синн, если нетрудно. – Синнамон входит в здание, закрывает за собой тяжелую дверь и переводит дыхание. Топать по сугробам – дело непростое.
Взглядом-лазером она окидывает «мистера Армитеджа», но ничего не говорит.
– Что ты здесь делаешь? – уже спрашивает, даже требует Джейд без капли сомнений в голосе.
– Хочу объяснить кое-какую хрень, – отвечает Синнамон, вскидывая голову в сторону Фармы, будто его присутствие здесь неуместно, либо она дает понять, что не узнает его. В знак приветствия тот поднимает подбородок, но ответной реакции нет.
Перевод: ее внимания он недостоин.
Клод отступает в сторону, давая Синнамон все необходимое пространство. Она свободно проходит мимо, даже не задевая его своей дутой курткой, и они напоминают фигурки Пухлого зефирного человечка и Мистера Мишлена.
Фарма только ухмыляется.
– Что смешного? – спрашивает Джейд.
– Долго тебя не было, подружка, – отвечает ей Фарма.
Пару секунд она смотрит на него, потом переключается на Синнамон.
Может, это и есть вечеринка, допускает такую мысль Клод. Они еще не добрались до передней части здания. Это могут быть большие танцы в конце «Выпускного» или… нет, нет, лучше дискотека в «Джейсон штурмует Манхэттен», но только не безлюдный зал специально для медленного убийства, а переполненный танцпол, где зажигает Джейми Ли Кертис.
Именно ее движения из «Идеально» с Траволтой дали начало настоящему золотому веку.
Есть дни, в которые постоянно происходит что-то новое, верно?
– Мистер Бриджер, – приветствует Клод Фарму, проходя мимо.
– Учитель, – отвечает тот, и они внимательно смотрят друг на друга. Чуть дольше, чем требуется. Но Клод – замыкающий, и никто их переглядывания не видит.
«Они зде-есь», – говорит Клод про себя, имея в виду всех пятерых. Он от них немного отстает: в конце концов, его музыка и видео сами собой с карты памяти не сотрутся.
