Пенни смотрит в другую сторону: возле магазина видеопроката под углом стоит… грузовик, на котором приехала Синнамон? Но это же грузовик помощника шерифа Томпкинса? Парковочные огни включены, «дворники» изо всех сил борются со снегом.
– А что… – начинает было Пенни, но Синнамон просто тянет ее за собой.
– Брось! – Синнамон имеет в виду лопату у нее в руках, и Пенни делает как велено.
Она волочится за Синнамон, словно тряпичная кукла.
– Где ты была? – удается спросить ей. – Мы заходили к тебе…
– Старалась концы не отдать, – отвечает Синнамон, открывает дверь видеопроката и заталкивает Пенни перед собой.
– Что за шутки? – спрашивает Пенни.
Остальные семь совладельцев видеопроката оттаивают в конце первого прохода, возле полки с новыми фильмами – для привлечения покупателей. Коробки с дисками блю-рей стоят на уровне глаз, а отдельно завернутые сладости – на детской полке ниже.
– Так в чем дело? – спрашивает Пенни, снова выступая от имени всей группы.
– В городе убийца, – говорит Синнамон, стоя в открытой двери. Ее безупречно блондинистые волосы каскадом ниспадают из-под капюшона, будто в рекламе лыжного курорта.
– Убийца? – переспрашивает Пенни, глядя сквозь окно витрины, хотя увидеть что-то через него сейчас нельзя.
– Я видела… Тоби и Гвен, – говорит Синнамон. – И… – она начинает плакать, но старается сдержаться. – И еще Марка с Кристен.
– Они умерли? – спрашивает Джейс, и его голос против воли срывается на фальцет.
Синнамон быстро кивает. Ей легче кивать, чем проговаривать эти ужасные новости.
– Еще одна резня? – слабым голосом спрашивает Бобо.
Синнамон не хочет отвечать, но ее глаза говорят «да».
– А что ты? – спрашивает Пенни.
Синнамон бросает взгляд на улицу у себя за спиной, потом оглядывает все лица, на которых застыл тот же самый вопрос.
– Мне нельзя здесь оставаться, – говорит она наконец. – Он… Ему нужна я. Значит, из-за меня в опасности и вы.
– Почему ему нужна именно ты? – спрашивает Ти-Джей. Очевидный вопрос.
– Потому что я от него убежала, – говорит Синнамон, разведя руками: в смысле, ей деваться некуда. – Наверное, я – дело, которое он не довел до конца.
– Куда ты пойдешь? – спрашивает Пенни, подходит к Синнамон и берет ее пальцы в свои.
– Я не… не знаю… Оставайтесь здесь, – говорит она и пятится на улицу, дверь за ней хлопает, и над дверью дребезжит колокольчик.
Пенни делает шаг вперед и запирает дверь на засов.
«Как раз тогда, когда вы подумали, что можно безопасно вернуться в воду», – говорит себе Клод Армитедж, тайно улыбаясь. Или еще вот: «В космосе никто не услышит твоего крика».
«Ночь, когда Он вернулся»?
Если верить Джейд, на этот раз убийца не мертвая девочка, а большой живой мужчина.
Значит, «Бойтесь. Сильно бойтесь».
Нет, нет: «Иногда лучше оставаться мертвым». И, конечно, никуда без «Техасской резни бензопилой»: «Кто выживет и что от них останется?»
Наконец-то все происходит взаправду, и он – в центре событий!
Это не только кино, не только кино.
Но нельзя показать Джейд, как он старается скрыть усмешку.
Лета Мондрагон, пожалуй, могла бы разделить радость, которую он пытается подавить. Клод тащит ее с минуты, когда они выбрались на берег, но она то и дело отключается, дергается в конвульсиях у него на руках. Какое-то странное чувство. «Человек – это самое теплое место», – говорит он себе, представляя, что Нечто находится в ней, хватает изнутри ее грудную клетку, взламывает ребра и готовится к первому приему пищи.
На такое он не смел даже надеяться.
А Лонни – там, на льду?
Как можно до такой степени кого-то перекрутить? Из заики Лонни превратился… в человеческий гордиев узел. Первым желанием Клода было сделать снимок для своей коллекции, потом еще один под другим углом, а то и сделать с Лонни селфи в маске Девочки на велосипеде, поднять косу, будто это его рук дело, потом без маски, но… надо соблюдать приличия. Он должен быть опечален, скорбеть, его губы должны дрожать из сочувствия к утраченным жизням, а глаза – моргать в непритворном ужасе.
Но у него столько вопросов к Джейд!
Они подзаголовками крутятся в голове, грозясь с каждым шагом вырваться изо рта через усмешку. Все они ей известны, как и их производные. И она может в конце концов раз и навсегда раскрыть тайну: кто вступил в схватку со Стейси Грейвс во время «Бойни в День независимости» – она или Лета Мондрагон?
Если Джейд, тогда… почему тельце Стейси Грейвс не всплыло на поверхность вместе с остальными телами? Летом, получив в Бойсе сертификат об окончании курсов подводного плавания, Клод тайком надел свой водонепроницаемый костюм и около пирса нырнул под воду, чтобы найти на дне озера какие-то улики, бороздя лучом подводного фонаря ил и отложения. Ему попадались телефоны, пустые пивные бутылки, сцепленные удилища и поколения прогнивших папок-скоросшивателей, ржавое колесо какого-то давно отслужившего свой срок грузовика… А вот костей не было. Ни пропавшего отца Джейд, ни девочки, которая будто бы умерла сто лет назад. Никаких вырванных в ту ночь челюстей, которые он точно думал найти.
