– Этого, – повторяет Дженнифер, пробует имя на вкус, потом выпаливает: – Ты не… Этого типа зовут Мрачный Мельник. Точно он. Мы нашли его грузовик. Тот, что он угнал.
– Хорошее имя, – говорит Джинджер и несколько раз кивает, будто прокручивает имя в голове, и оно ей нравится.
– Как кого зовут, не важно, – говорит Дженнифер. – Важно, что они делают.
– Они?
– Убийцы.
– Слэшеры.
– Как хочешь.
– Ты изменилась.
– Ты тоже.
– Зачем ты здесь? Ключ зачем украла?
Дженнифер смотрит на ключ, зажатый между большим и указательным пальцами.
– Потому что все начинается снова, – отвечает Джинджер за Дженнифер, потом решительно выпрямляется, оживившись, словно в нее вдохнули свежие силы.
– Что? – удивляется Дженнифер, озираясь по сторонам, готовая к бегству.
– Заперто? – спрашивает Джинджер, указывая на дверь.
Дженнифер медленно кивает, хотя и без особой радости.
Джинджер пересекает комнату, шарит за плоским экраном телевизора, спиной к Дженнифер… и что-то оттуда достает, наклоняет в это «что-то» лицо.
Когда она оборачивается, Дженнифер едва не ойкает от страха: нижнюю часть лица Джинджер скрывает маска Ганнибала Лектера.
Дженнифер качает головой: не надо, но Джинджер энергично кивает: надо, надо, надо.
– Мне разрешили делать поделки, дали детские ножницы, – говорит она приглушенным голосом, потому что… маска не кожаная, как в фильме. Похоже, она состряпана из какой-то плотной бумаги.
Но результат не хуже: рот стерт, а над ним – глаза-лазеры, внимательно изучающие тебя двумя безжизненными рентгеновскими лучами.
– Я могу быть твоим, твоим, твоим советником, – заговорщицки шепчет Джинджер. – Я буду говорить тебе такое, о чем ты сама никогда не додумаешься. Никогда не сообразишь.
– Я не…
– Услуга за услугу, понятное дело. Квипрокво, – уточняет Джинджер.
– Что тебе надо? – Дженнифер знает ответ заранее: ей нужен ключ. Пруфроку не хватает только рыскающей по улицам девочки в маске Ганнибала Лектера.
– Месть, – поясняет Джинджер.
– Кому ты собралась мстить?
– Сестре, маме, сестре, ма… – Джинджер легонько прикрывает спрятанный под маской рот, и на щеках, как по волшебству, появляются ямочки. – Нет, только сестре, – бесстрастно добавляет она. – Мама уже…
Она склоняет голову набок, показывая, что мама умерла.
– Это как-то неуважительно, – укоряет Дженнифер.
– Разве не умерла? – парирует Джинджер. – А твоя?
Дженнифер молчит, просто смотрит на Джинджер в упор.
Джинджер пожимает плечами, изящной походкой проходит по комнате туда и обратно, как модель на подиуме.
– Ты собралась мстить своей сестре? – спрашивает Дженнифер.
– Она оставила меня в этом плавучем гробу на четыре недели! – Теперь у Джинджер интонация стопроцентной старшеклассницы, она – Сиси из «Крика-2». Которая на самом деле Баффи-2, потому что Баффи как таковая – это Кристи Суонсон. Но…
Дженнифер качает головой; по этим кроличьим норам она больше не лазит. Даже чтобы спрятаться.
– Я думала, ты в ступоре, – говорит Дженнифер.
– Ты набрела на меня в хороший день.
– Ничего хорошего в нем нет, можешь мне поверить.
– Как сказать… – Джинджер опускается на колено, шарит под кроватью, лезет глубже. Вылезает с горстью таблеток и высыпает их на кровать.
– Примешь синюю таблетку – и сказке конец. – Она старательно изображает Лоуренса Фишберна. – Примешь красную таблетку – и войдешь в Страну чудес. Я покажу тебе, глубока ли кроличья нора.
В голове у Дженнифер паника. Как эта девчонка узнала, что она сию минуту думала о кроличьей норе?
Нет, играть с ней в «услугу за услугу» Дженнифер не будет, спасибо. Ей тут вообще больше делать нечего.
– Слушай, – говорит она, – у тебя дел хватает, я просто заглянула, чтобы…
– Извиниться?
Слово висит между ними, еще и еще. Подкрепляя его, Джинджер буравит Дженнифер взглядом как бы невинных глаз.
– За что? – после паузы все-таки спрашивает Дженнифер. Это не значит, что в ее голове уже не сложился перечень ее преступлений против Джинджер Бейкер: она не помешала Стейси Грейвс убить Марса Бейкера и Мэри Тодд, оставила Джинджер в залитом кровью кишечнике яхты, не вернулась, чтобы ее вызволить. И, конечно, главное из якобы совершенных ею преступлений – «Бойня в День независимости».
Одним «прости» тут не обойдешься.
– За то, что не приехала ко мне, когда вернулась в город, – говорит Джинджер и, слава богу, стягивает с себя маску. – Ведь мы, выжившие, должны держаться вместе, разве не так?
Она что, ищет другую сестру, раз ополчилась на Синн?
– Это твой естественный?.. – спрашивает вдруг Джинджер, касаясь волос Дженнифер. – Помню, во что ты только их… – Она щелкает пальцами около своей лысой головы, имея в виду, догадывается Дженнифер, «красила во все цвета радуги». Примерно так и было. – И, – продолжает Джинджер, – сейчас я вижу твои глаза безо всякого макияжа. Тебе надо было всех шокировать, так?
Дженнифер чуть качает головой: что было, то прошло.
– Слушай, на самом деле… – начинает она и поднимает правую руку с ключом, имея в виду, что ее приход сюда был ошибкой.
