За окном озеро Индиан, зимняя версия. Джинджер будто встроена в рамку, будто она – написанный пастелью передний план какой-то печальной открытки. И если не считать того, что она лысая, ее вполне можно перепутать с ее близняшкой-сестрой.
– Что так рано, еще ничего не выросло, – говорит она зыбким голосом, проводит рукой по гладкому черепу и тут же умолкает: она обернулась и видит Дженнифер, хотя приняла ее за кого-то другого.
К этому Дженнифер не привыкать.
– Привет. – Она чуть улыбается, как бы извиняясь.
Джинджер дергает головой, окидывает Дженнифер злобным взглядом.
– Кто… кто ты такая? – спрашивает она наконец, и вопрос звучит как-то механически, словно пропущенный через компьютер голос судебной стенографистки, которая читает набранный ею текст.
– Подруга Леты, – бормочет Дженнифер.
Именно эти слова она произнесла, отвечая то ли Синнамон, то ли Джинджер в узком коридоре на яхте, около туалета – сразу после того, как сбрила волосы.
– А ее отец знает, что ты осталась на ночь? – спрашивает Джинджер, и, похоже, ей нравится, что Дженнифер узнает ее тогдашний вопрос.
Джинджер опускает ноги с подоконника, нащупывая ими пол, словно паучьими лапками.
– Он заказал нам кино, – продолжает диалог Дженнифер, вдруг осознав, что дверь за ней плотно закрылась и никто не знает, что она здесь.
– Нет, нет, – говорит Джинджер, подходя к кровати, вместо того чтобы ее обойти. Не наступает на стоящую по ту сторону матраса Дженнифер, а как бы подкрадывается к ней, не сводя с нее глаз.
Дженнифер втягивает в себя воздух, а Джинджер устраивается на кровати.
– Он заказал нам кино, – и Дженнифер чувствует на губах ее горячее дыхание, видит сверлящий немигающий взгляд. – Ты же так и сказала, помнишь? А какое именно? Лета не помнит.
– «К-К-Кристи», – говорит Дженнифер и делает шаг назад, локти касаются двери.
– В туалете даже не душно, – говорит Джинджер, вспоминая, как Дженнифер – Джейд – с полотенцем вокруг головы в тот вечер соврала, мол, принимала душ.
И о том, что она на яхте, Тео Мондрагон не знал.
– А ты сейчас подумала, я кто? – спрашивает Дженнифер. Единственный вопрос, какой пришел ей в голову, но это лучше, чем хрустящая тишина.
Джинджер делает пируэт, будто танцовщица на сцене, и идет назад к окну. Но на улицу не смотрит. Нет. Она наблюдает за отражением Дженнифер в оконном стекле.
– Моя сестра, – говорит Джинджер. – Она меня стрижет. Если пытается кто-то другой, я их кусаю. – Она щелкает зубами, хотя Дженнифер и так понимает. – Они начинают трястись от страха, – добавляет Джинджер, и окно отражает ее кривую усмешку.
Дженнифер понимает: Джинджер хочет, чтобы эту усмешку она увидела.
Джинджер снова оборачивается, упирает руки в подоконник и прижимается к нему спиной – стоит, словно играет роль, чтобы ее видели даже в задних рядах.
– Им пришлось меня остричь, иначе я бы все волосы вырвала. – Джинджер по-детски хлопает ресницами, как бы прикидываясь невинной овечкой и давая понять, что это всего лишь игра.
Из ее слов Дженнифер не может понять, с кем из близнецов она столкнулась в коридоре той ночью.
– Насчет твоих родителей – сочувствую, – говорит она.
Джинджер поднимает плечо: типа Дженнифер могла бы придумать кое-что получше.
– Сейчас все по новой, да? – бесстрастно спрашивает Джинджер.
Дженнифер уводит взгляд на озеро Индиан и вдруг понимает, почему к Джинджер Бейкер никого не пускают: что люди могут ей сказать? Что бы ни сказали, это только все усложнит. Будет только хуже.
Сказать ей, что дальше по коридору ухлопали двух старшеклассников, или соврать, мол, все в порядке? Как Джинджер воспримет новость о том, что в Пруфроке появился еще один убийца? Встрепенется? Или просто получит подтверждение тому, что и так было у нее на уме?
– Это она, – говорит Джинджер и, как шестиклассница, складывает губы бантиком. «Наверное, – думает Дженнифер, хочет – показать, сколько ей было лет, когда ее родителей убили на яхте».
Дженнифер хочет спросить, как Джинджер прожила несколько недель в национальном заповеднике, что там видела, о чем думала, но сначала…
– Это не Стейси Грейвс, – говорит Дженнифер. – Я ее убила.
Джинджер заглядывает Дженнифер в самую душу; наконец сухие уголки ее острых губ заворачиваются кверху.
– Надо разобраться с местоимениями, – говорит она. – Мы говорим о разных людях, так?
Дженнифер хочет сосредоточиться, вспоминает историю Пруфрока, чтобы понять, кого имеет в виду Джинджер, говоря «она».
Похоже, Джинджер довольна, что поставила ее в тупик.
– Мама Стейси Грейвс? – наконец предлагает Дженнифер.
– Ее мама? – С обиженной ухмылкой отвечает Джинджер.
– Ну, она же… – начинает Дженнифер и после паузы продолжает: – Ее убил муж, возможно, спрятал тело где-то неподалеку от Терра-Новы… в национальном заповеднике. Ведь до Стейси Грейвс пугалом на озере Индиан была именно она.
– Ты ее видела?
– Просто люди говорят.
– Как и про ее дочь.
Тут Дженнифер ответить нечего.
– Как этого зовут, я не знаю, – нарушает молчание Джинджер.
