Лета трясется от смеха. Качает головой: не так.
– Томпкинс-Мондрагон. Ты это специально?
Дженнифер кладет ладонь на руку Леты, которая уже лежит поверх руки Дженнифер, это глупо, так мелодрамно-приторно, но… разве не это ты должен чувствовать? Когда имеешь дело со старым знакомым?
– Я что хочу сказать… – начинает Лета, хлопая Дженнифер по колену, чтобы четче выразить свою мысль, чтобы не быть ошибочно понятой. – Мы не должны были сюда приезжать, потому что Стейси разбудили именно мы…
– Знаю, есть такое дело.
– И сейчас нам не надо было приезжать сюда, – добавляет Лета с оттенком печали. – Тебе и мне. В этой долине должны быть провалы. Когда ты… когда озеро поднялось, многие пещеры здесь просто рухнули.
– Может, она такой и пользовалась?
– Не поняла.
– Синнамон, – объясняет Дженнифер. – Синн… девушка-пряность. Может, в такой впадине она и держала эту штуковину типа Фрэнка, которую нашла?
– Это по словам Джинджер.
– А если все-таки держала? В такой пещерной пещере?
– Не знала, во что это может вырасти? – Лета кивает, чуть щурит глаза, будто стараясь увидеть эту картину. – И если она вырастет во что-то жуткое, чтобы ее можно было запереть. То есть… что, если она еще там?
Дженнифер пожимает плечами. Вполне возможно.
– Спальня Нэнси Томпсон на самом деле была спальней Лори Строуд? – меняет тему Лета, переваривая эту невероятную и поразительную мысль.
– Могу тебе показать, – говорит Дженнифер. – Вернее, могла, когда мои кассеты… сама знаешь.
– Наверное, у меня есть, – говорит Лета, – фигня вопрос.
Дженнифер обдумывает ее слова. Удивляется им. Наконец спрашивает:
– Каково это – иметь свой «Хэллоуин»?
– Этой ночи нам надо бояться, есть причина, – говорит о своем Лета.
Дженнифер снова обдумывает ее слова, прокручивает в голове и, наконец, спрашивает:
– Это откуда?
– Откуда ты и сказала. – Лета поводит плечом. – Из «Хэллоуина».
– Нет. Не из фильма семьдесят восьмого года и не из ремейка Роба Зомби.
– Ясно, – говорит Лета. – Ты же… вышел новый сиквел. С таким же названием, но без номера.
– Правда? Сколько же я всего пропустила?
Лета поводит плечом, и Дженнифер не настаивает, поигрывает ножом костяшками пальцев. Это ей быстро надоедает, она щелкает пальцами, и нож вылетает из руки.
И идеально вонзается в обуглившееся дерево.
– Блин, извини, – говорит она.
– Вот. – Лета берет другой нож и вырезает им на дереве не очень изящную букву «Д». Тогда Дженнифер еще одним ножом вырезает рядом, слева, букву «Л».
– Супер. – Дженнифер сжимает нож в кулаке и вгоняет в дерево, чтобы поставить точку, но нож не случайно продается в магазине «Семейный доллар»: два куска рукоятки соединены не заклепками, а… клеем? Упованием на Бога?
Рукоятка разваливается, правая рука Дженнифер скользит вниз.
Она дергается: в ладонь вгрызся маленький зубец, там уже собирается кровь, как в фильме «Нечто», и сочится наружу.
Левой рукой Дженнифер сжимает кисть, Лета помогает ей правой. Нужна хотя бы марля, а ее нет. У обеих нет шарфа.
Дженнифер видит, что вертикальный шрам на ее кисти развернут к ним, можно сказать, сияет неоновым светом… Она быстро поворачивает руку, но Лета уже все видела. Успела увидеть.
– Холодина собачья, – говорит Дженнифер, сведя губы в мрачную линию.
– Давай включу обогреватель. – Лета хочет снять напряжение, смотрит вдоль коридора, где должен быть термостат или куда его собирались поставить.
Вдруг она застывает. Дженнифер подается вперед, посмотреть, что так поразило Лету, и…
– Опля, – говорит она и на пару шагов отступает.
Но громадная форма Мрачного Мельника от этого не исчезает, не превращается в дым.
В игривом приветствии он подносит ко лбу руку-крюк.
Дженнифер отшатывается и падает, в груди холод, туда не идет воздух, а Лета… Лета встает между лежащей Дженнифер и Мрачным Мельником, доказывая, что реально тянет на статус последней девушки.
– Это ты, – говорит Лета.
Мельник ухмыляется, делает шаг вперед, а Дженнифер сидит на заднице, от ее лица до левой руки Леты меньше двух футов, но она видит: между сжатыми в кулак пальцами торчат ножи для мяса, рукояткой внутрь, лезвием наружу.
«Как у Фредди», – радостно соображает Дженнифер.
Правой рукой Лета вытаскивает один из этих ножей и зажимает лезвие между большим и указательным пальцами.
Каким-то текучим и прекрасным движением, ни секунды не задумываясь о том, получится или нет, она с огромной скоростью швыряет этот нож вдоль коридора – в Мрачного Мельника.
Нож сверкает в свете, что льется через открытую дверь, летит с посвистом – до чего элегантное оружие. Оно так смертоносно, что не поразить цель просто не может.
И оно ее поражает.
Нож вонзается в грудь Мрачного Мельника, и Дженнифер, едва не задыхаясь, упивается этим зрелищем. Так Джейсон с каждой новой серией становится все больше, все смертоноснее, и вот его рост уже шесть с половиной футов. Но стать таким ублюдочным громилой, как Мрачный Мельник, Джейсон сможет лишь, например, к восемнадцатой части «Пятницы, тринадцатого». А раньше Кейну Ходдеру придется огорченно пыхтеть в сторонке. До Мрачного Мельника ему далеко.
