Тем утром Гэтан пришел в гости помочь Бену расчистить снег на участке и в качестве платы принял только разрешение вздремнуть в кровати Линка. Иногда он спал в его комнате, хотя теперь, когда Линка не было, это случалось очень редко. Эмберлин подозревала, что у себя дома Гэтан почти не ночует. Спускаясь по ступенькам, чтобы пригласить его на зимний праздник, она размышляла: а где же он на самом деле спит? Конечно, оставалась возможность ночевать у подружек, но, насколько она знала, все девушки Гэтана еще жили с родителями, да и он с прошлого года вроде ни с кем не встречался. До этого он успел заслужить славу ужасного бойфренда, который вдобавок меняет девушек как перчатки. Он проявлял интерес к какой-нибудь однокласснице, а потом исчезал, как только они переспят. Когда они высказывали свое недовольство, он прикидывался, что ничего не понимает. Эмберлин была влюблена в него раньше, и тогда девичий плач о его холодности звучал музыкой для ее ушей. Но чем старше она становилась, тем менее романтичным и загадочным казалось ей его поведение. Теперь ее больше привлекала разумная, надежная сторона его личности, хотя показывал он эту сторону куда реже.
Гэтан, босиком, но полностью одетый, лежал на кровати Линка и читал. Он задвинул жалюзи, но оставил гореть ночник.
– Что делаешь? – спросила Эмберлин.
– Читаю комиксы Линка. Нашел между книгами. – Он бросил на нее быстрый взгляд и приподнялся на локте.
– Можно посмотреть?
– Валяй.
Он пролистал незаконченный комикс и протянул ей. На обложке было мало цветов: двое подростков стояли на мосту зимой. Даже со спины она знала, кто это такие: один высокий, рыжий и другая миниатюрная, с длинными кудрями. Даже в своих самых смелых фантазиях Линк не осмеливался поставить Ноэми так близко, чтобы они соприкасались плечами: между фигурами было расстояние в пару миллиметров, и что-то в их позах говорило, что эти миллиметры могли быть километрами и ничего бы не изменилось. «Шивери», – гласил заголовок.
– Так где, говоришь, ты это нашел? – спросила Эмберлин.
Гэтан кивнул на книжную полку:
– Странновато, конечно, ведь он его не закончил.
Эмберлин быстро пролистала страницы. Чем дальше, тем меньше на них было красок, потом побледнели чернила, затем они сменились карандашом, и ближе к концу персонажи и вовсе напоминали призраков. Линк начал закрашивать комикс до того, как закончил сюжет, и финал остался открытым. На последних страницах от людей остались лишь отдельные черты: изгиб подбородка, недорисованная кисть руки, очертания фигуры.
– Почему он не оставил комикс на столе, раз еще работал над ним? – спросила Эмберлин. – Как думаешь, может, он пытался его спрятать?
– Ну, тут много автобиографического. За исключением того, что у нас у всех есть сверхспособности. – Гэтан тихо выдохнул со смехом. – Может, ему было неловко показывать, пока не закончит.
«Неловко». Это слово совсем не подходило Линку. В восьмом классе он нарисовал целый графический роман под названием «Старшая школа накануне конца света». Там было про людей, застрявших в чистилище. Никого из знакомых он там не нарисовал, но все равно дал почитать Эмберлин. Пока она читала, он ничего не говорил, с интересом наблюдая за ее реакцией. По этим незаконченным комиксам было заметно, как улучшился его стиль – и все же он держал свое творчество в тайне. Интересно, что подразумевал Гэтан, когда сказал, что «у нас у всех» были сверхспособности? Что, и у нее, Эмберлин тоже? Может, Линк бы показал ей и этот комикс, когда закончил, – а может, и нет. В его отсутствие она не знала, может ли принять такое решение за него.
– Посвящается Ноэми, – невыразительным голосом заметил Гэтан.
Эмберлин осторожно раскрыла вторую страницу. Да, так и есть. Почерком ее брата там было выведено: «Для Ноэми». Может, и читать это тоже должна только она. Эмберлин подумала: а вдруг этот комикс был последним, что написал Линк? Последним, над чем он работал? Последним, к чему прикоснулся перед смертью – до воды, до трав, до сброшенных с ног ботинок. Надо отнести комикс Ноэми, но Эмберлин не знала, что ей при этом сказать. Вот, это твое. Я не знаю, что это и почему оно существует. Я думаю, что вообще ничего не знаю.
– Ты закончил читать?
– Нет, – ответил Гэтан. – Ты думаешь, не стоило начинать?
– Не знаю. Ничего, если я пока возьму это себе?
– Это твой брат, – уклончиво ответил Гэтан.
Как Эмберлин понимала теперь, статус сестры не давал ей никаких особых прав, и все же она запихнула стопку страниц под мышку. Гэтан, поджав губы, наблюдал, как комикс ускользает от него. Пожав плечами, он уставился в экран телефона.
