Вместо этого я беру телефон. В чате куча сообщений от Аарона и Ребекки, но я смахиваю их и открываю экран звонка.
– Что… что ты делаешь? – спрашивает мама, наклоняясь, чтобы посмотреть на телефон.
– Звоню, давно надо было, – говорю я, качая головой, думаю об этом чертовом письме, о троллях с моим адресом, которые явно из кожи вон лезли, чтобы узнать, где работает моя мама. Они следили за ней? За мной?
Я обыскиваю свою комнату в поисках визитной карточки детектива Уоттс и нахожу ее на столе, прямо посреди всех поспешно отодвинутых вещей. Набираю номер. Мой разум переворачивается, и я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь сохранять спокойствие. Как много запечатлела эта камера – маму, наш разговор, то, что произошло? Остальные поняли? Если тролли выяснили, где мама работает, знают ли они, где она учится? Раз узнали наш домашний адрес, остальное не так сложно…Но зачем преследовать маму, а не меня? Зачем?
Телефон сигналит, и я отодвигаю его от уха, чтобы посмотреть на экран. Сообщение от Ребекки, скриншот электронного письма. Темы нет, только одно предложение:
«Хай, Ребекка. Vox Populi передает привет».
– Детектив Уоттс, – максимально собранно отвечает голос на другом конце провода. Я снова подношу телефон к уху.
– Здравствуйте. Детектив? – Я выдыхаю, в горле застревает рыдание, но мне нужно протолкнуть слова сквозь него. – Это Дивья. Дивья Шарма. На мою мать напали. Они пришли за моей семьей.
Я думаю о письме и фотографии.
– И мне нужно вам кое-что показать.
ААРОН: Боже, D1V.
ААРОН: Как ты? Что случилось?
D1V: Играть не могу.
D1V: Я в полиции.
D1V: Тролли вычислили, где работает мама, напали на нее.
ААРОН: Твою мать.
ААРОН: Мне так жаль.
D1V: Ты ни при чем.
ААРОН: Хотел бы я чем-то помочь.
ААРОН: Если что-то нужно, только скажи. Сделаю что угодно.
D1V: Я сейчас скрин с этим обещанием сохранила.
D1V: Приберегу на случай, когда захочу купить машину или новую игровую приставку.
ААРОН: А радиоуправляемая машинка сойдет?
D1V: Конечно.
ААРОН: Что до приставки – старая Game Boy Advance сгодится?
D1V: Вообще отлично.
ААРОН: Супер.
D1V: Аарон?
ААРОН: Что?
D1V: Продолжай со мной говорить. Расскажи что-нибудь. Что-то хорошее.
D1V: Тошно сидеть здесь. Отвечать на вопросы.
ААРОН: Когда я был маленьким, мы с папой рубились в видеоигру.
ААРОН: Из тех, что берут твое фото и накладывают на лицо аватара.
ААРОН: Однажды я играл сам, взял его персонаж. И тот погиб.
ААРОН: Я думал, я его убил. Взаправду. Рыдал как ненормальный. Папа мне до сих пор припоминает.
D1V: Очень грустно и очень смешно. Расскажи еще.
– Спасибо, Аарон. Твоему отцу действительно не помешал бы выходной.
Моя мама говорит со мной – я слышу ее, слова будто витают в воздухе, но я не могу заставить себя ухватить их смысл. Сижу за компьютером в приемной, игнорируя записи пациентов, которые отчаянно нуждаются в обновлении, а сам пялюсь на бесконечный поток новостных статей о D1V. Переключаюсь с них на чат в телефоне, где мы общаемся.
– Аарон? – зовет мама.
– Да, да, – откликаюсь я. – Я понял.
– Я буду у себя, если что-нибудь понадобится, – говорит она, собираясь уйти в свой кабинет. Но стук ее каблуков по полу резко замолкает, я поднимаю глаза и вижу, что мама возится со своим бейджиком, так и не переступив порог.
– Мам? – окликаю я.
– Как… – Она смотрит на меня и прочищает горло. – Как там твой сценарий?
Мама улыбается, и я невольно задаюсь вопросом, не ловушка ли это.
– Все в порядке, – нерешительно отвечаю я. – Райану все нравится, а вот Джейсон… – Я пожимаю плечами. – Он просто упертый, вот и все. Не видит образ. Не…
– Платит вам? – подсказывает мама, возвращаясь к столу.
– Заплатит, – твердо говорю я, хотя уверенности не чувствую. Джейсон до сих пор не прислал контракты ни мне, ни Райану. – Заплатит. Он хочет представить игру на конвенции, и все наладится.
