D1V: Привет.
D1V: У Ребекки занятия, и все мои соцсети заблокированы.
D1V: Так что… привет, мой вариант номер два.
ААРОН: Хаха. Вау.
D1V: Шучу. Ты в клинике?
ААРОН: Ага, подменяю папу.
ААРОН: Мы сейчас с мамой говорили о моих мечтах заниматься играми.
ААРОН: Она просто волнуется, что мне не платят.
D1V: Не платят?
ААРОН: Ага, ManaPunk до сих пор должна нам с Райаном за последнюю работу.
D1V: Фу.
ААРОН: Ну да.
ААРОН: Как ты?
D1V: Давай не будем об этом. Расскажи о семье. Об отце. Что с ним такое?
ААРОН: Ох. Он приехал в Америку примерно в нашем возрасте. Не любит вспоминать.
ААРОН: Трудился не покладая рук, дошел до управляющего рестораном.
ААРОН: Там и встретил маму.
D1V: Как мило.
ААРОН: Ага. Мне просто стыдно. Мама вечно пытается уговорить его отдохнуть, а он упирается.
ААРОН: Не любит, чтобы о нем заботились.
ААРОН: Хочет сам заботиться о нас, о других. Как принято у него на родине.
D1V: Знакомая история. Вечные спасатели.
ААРОН: Хах. Точно надо познакомить тебя с Райаном.
ААРОН: Так вот. Я рад, что выгнал его из-за рабочего стола. Папе надо отдохнуть, пусть он сам никогда и не признается.
D1V: Ну, знаешь, как говорят.
D1V: Сложно изменить свою участь.
ААРОН: Это что, отсылка к «Истории рыцаря»?
D1V:
ААРОН: Ты чудо.
Ухмыляюсь, как дурак, но наш с ней разговор прерывается: звонит телефон, на экране высвечиваются имя и номер. Это Джейсон. Какое-то время я в полном недоумении гипнотизирую гаджет. Джейсон не из тех, кто пользуется телефоном по прямому назначению, так что либо тема крайне важная, либо, что гораздо более вероятно, мобильник лежит у него в заднем кармане, он сел и случайно мне набрал – казалось бы, подобное должно было умереть еще в эпоху кнопочных, но Джейсон до сих пор умудряется так делать.
Боже, может, он наконец-то решил заплатить. Это определенно поможет унять тревоги мамы. И Райана. И мои.
Я поднимаю трубку.
– Алло? – осторожно спрашиваю я, ожидая услышать шорох штанов или рюкзака. – Джейсон? Ты никогда не используешь те…
– Аарон. Что у тебя с этой девчонкой, D1V? – спрашивает он не привычным веселым и беззаботным тоном, а резко и сухо. Такой голос мы слышим только тогда, когда донимаем Джейсона вопросами о зарплате. – Стримерши, которую троллят и все такое?
– Общение? Я даже не уверен, о чем ты спрашиваешь. – Я снова оглядываю приемную и продолжаю: – Мы иногда болтаем. Интернет-друзья, наверное. А что?
Говорю, а внутри что-то немного передергивает. Наша переписка – что-то большее, не просто «общение». Но тон Джейсона доверия не вызывает.
Он шумно выдыхает, и наступает долгая пауза.
– Джейсон? – окликаю я. – В чем дело?
– Аарон, я должен убрать вас с Райаном из проекта. Из ManaPunk вообще.
Такое ощущение, что сердце просто взрывается в груди.
– Что?! – кричу я в трубку. – О чем ты говоришь? Почему?
– Мне скоро представлять игру издателям на инди-шоукейсе в Нью-Йорке, а учитывая, что пишут про твою… подругу в соцсетях и в новостях… – Он вздыхает. – Когда она упомянула тебя и ManaPunk в том первом видео, это, конечно, вызвало всплеск интереса к фирме, но теперь люди думают, мы сочувствуем тому, что происходит. Что мы ее поддерживаем.
– А разве нет?! Разве ты не видишь, что эти уроды делают? Атакуют не только в интернете – в реальной жизни. Они закидали яйцами ее маму, Джейсон. Напали на нее. Эти люди…
– Эти люди, Аарон… – Джейсон снова выдыхает, и это начинает меня бесить. – Не могу поверить, что мне приходится говорить это вслух, но эти люди – наша аудитория. Они покупают наши игры. Команда по рекламе и маркетингу, которая обрабатывает социальные каналы ManaPunk, засекла призывы бойкотировать наши текущие и будущие проекты.
– И что?! – кричу я. – К черту таких людей. Нам не нужны их деньги.
– Мне нужны, – отсекает Джейсон.
Повисает долгая пауза.
– И все? – холодно спрашиваю я. – А как насчет рисунков Райана? Моей истории? Как насчет наших денег?
