– Не понимаю. Ты мне так и не сказала, что происходит, – фыркает подруга. – Ведешь себя так, будто на войну собираешься.
Я смотрю на нее:
– Так и есть.
Звякает колокольчик над дверью, я поднимаю голову и вижу, как в кафе заходит детектив Уоттс. Поднимаю руку и машу ей.
– Ого, а ты не врала насчет Мисти Найт, – шепчет Ребекка. – Такая крутая!
– Ну-ка успокойся, – ухмыляюсь я.
Детектив, чуть хмурясь, шагает к нам, огибая столы и стулья. Выдвигает один рядом с нами, и металлические ножки пронзительно скрежещут по деревянному полу.
– Вам что-нибудь взять? – предлагаю я.
– Здрасьте, я Ребекка! – восторженно встревает подруга.
Боже, Бекс.
– Спасибо, не надо, – отвечает Уоттс, а сама все оглядывается. – Господи, ну и названия у мест, где вы тусуетесь. Чем плох «Старбакс»?
– А с «ПИВОсходным» что не так? – с невинной улыбкой спрашиваю я. Мы решили перенести встречу с детективом. Кафе расположено близко к кампусу и заодно выполняет роль арт-галереи. Здесь и открытый микрофон послушать можно, и чашку кофе выпить, и спланировать заговор против кибербанды.
Ну, как мне кажется.
– Сказала б я, что не так. – Она скрещивает руки, откидывается на стуле и смотрит на Ребекку: – Ты как, нормально?
– А? Да! – яростно кивает та.
– Ладно… – Детектив достает из пиджака телефон и блокнот. – Готовы?
– Да, – выдыхаю я.
– Отлично. – Она переводит взгляд с меня на Бекс и обратно. – Вот что мы сделаем.
– Передай, пожалуйста, красный перец, – просит папа через кухонный стол.
Беру перечницу и передаю ему. Отец так густо посыпает свои кусочки пиццы, что те, наверное, при еде хрустеть будут. Слой хлопьев перца на сыре выглядит как кольчуга.
Папа откусывает огромный кусок и удовлетворенно закрывает глаза. Словно чувствуя мой взгляд, он грозит пальцем и говорит:
– Не суди меня.
– Не буду, – обещаю я, хотя есть за что. За пиццу. За игру и архив писем. За секреты.
Смотрю на маму, та разрезает на маленькие треугольнички пиццу для Миры. Та сидит и дуется, скрестив руки.
– Ну же, Мира, – уговаривает мама, придвигая кусочки ближе к ней.
– Почему мне нельзя большие? – скулит Мира. – Я уже взрослая.
– Наверное, да, – комментирует папа. На его лбу выступает пот, и я ухмыляюсь. Несмотря на стальную выдержку, отец не может меня одурачить. Красный перец жжет и его. – Пусть попробует большой кусок.
– Хорошо, – фыркает мама, берет ломтик из коробки и кладет его перед Мирой. Та радостно хватает его и визжит, когда сыр соскальзывает ей на колени. Мама бросает взгляд на папу, а тот сжимает губы, чтобы не рассмеяться.
– Из… ви… ни, – выдыхает он, не выдерживает и хохочет. Мира присоединяется, хлопает в ладоши, и мягкая улыбка озаряет лицо мамы.
Я закатываю глаза и беру еще один кусок, пока мама возится с Мирой, счищая сыр с ее коленей и забирая пустой ломтик себе.
– Пап, извини, что прошу, но… – Я смотрю на маму, она смотрит на меня, щурится, и я понимаю: беды не миновать. – Завтра в городе одно мероприятие, и мне очень нужно туда пойти. Для сценариев. Знаю, что говорю в последнюю минуту.
– Сценарии. Ты опять про видеоигры, – сурово начинает мама.
– А что такого, – пожимает плечами отец.
– Называется GamesCon, – продолжаю я, опешив от его заступничества. – Да, там продвигают видеоигры и все такое. Но мне нужно туда попасть, чтобы пообщаться с людьми, которые работают в индустрии, расспросить их о том, как писать для игр.
– А по почте с ними пообщаться нельзя? – спрашивает отец, откусывая свою огненную пиццу.
По почте. Стараюсь ничем себя не выдать.
– Или подать запрос в колледж, – продолжает он.
– Ну… – Я вздыхаю. – Есть одна девушка…
Мама роняет вилку и нож, и те со звоном приземляются на стол.
– У-у-у, – ехидно тянет Мира.
– Да ладно? – ухмыляется отец, откладывает пиццу, ставит локти на стол и поглядывает то на маму, то на меня. – Хорошо, иди. Я посижу в приемной.
– Так ты его ответственности учишь? – возмущается мама. – Чем ему по жизни помогут эти игры? – Она решительно поворачивается ко мне: – Пойдешь туда, и ты уволен.
– Вот и отлично! Я эту работу не выбирал! – Мамино лицо искажается от боли, и я вздыхаю. – Просто понять не могу, чего ты так против игр настроена.
– Потому что не хочу, чтобы тобой воспользовались! – кричит мама, а затем быстро поворачивается к Мире, бросая на нее виноватый взгляд. – Все в порядке, в порядке. – Она оглядывается на меня. – Аарон, мы ведь это уже обсуждали. Тот парень, та фирма, они же до сих пор тебе не заплатили, верно?
– Ну… – начинаю я.
– Когда твой отец работал в ресторанах, знаешь, что иногда случалось?
– Дорогая, не стоит… – пытается вмешаться папа.
– Нет, мы поговорим об этом сейчас, – настаивает мама. – Иногда он работал с утра до ночи, и ему клялись это возместить. Или заставляли выходить на праздниках. Но так и не выплатили сверхурочные. Одни только пустые обещания, снова и снова.
Отец качает головой и смотрит в свою тарелку.
– Папа? – окликаю я.
