– Ну, это пока не роман… – Папа пожимает плечами. – Только наброски. – Он сверкает на меня глазами. – Вообще, я еще не собирался об этом говорить.
– Извини… – неуверенно тяну я, не зная, что сказать. Чувствую себя кошмарно.
– Роман. Ну правда, Аарон. – Папа смеется, но затем прищуривается и с любопытством разглядывает меня. – Погоди. Так ты поверил письмам?
– Ну да, – бормочу я.
– Хм. – Он задумчиво касается бороды. – А может, я не так уж и плох.
– Письмам? – спрашивает мама.
– Да. В игре есть персонаж, на котором мой персонаж женат. – Папа усмехается. – Ты – прообраз.
– О, ну отлично, – вздыхаю я.
– Хочешь… – Он кивает на дверь кабинета. – Хочешь их прочитать?
– Очень, – мягко улыбается мама.
Папа расплывается в глупой улыбке, и многозначительная тишина затягивается настолько, что становится очень неловко.
– Ребята, я все еще здесь, – напоминаю я, взмахивая рукой.
Мама смеется и подходит обнять меня.
– Когда вернешься со своего собрания, я хочу прочитать твою историю, – шепчет она. – Если ты не против.
– Мам…
– Нет, дай договорить. Я…жестко обходилась с тобой по этому поводу, – признается она, отстраняясь и кусая губу. – Сама знаю. Просто… я не хочу, чтобы твое увлечение тебя огорчало, Аарон. Это самый быстрый способ разлюбить то, что делает тебя счастливым.
Я отрывисто киваю, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
– Спасибо, мама.
– С тебя история, – напоминает она, потом берет папу за руку. – Не забудь.
Они вдвоем исчезают в клинике, я возвращаюсь к мытью тарелок, а сам все думаю: какой же я счастливый. Та глупая, странная ситуация с родителями грозила стать куда мрачнее, и я так благодарен, что этого не произошло.
Мои мысли перескакивают на D1V. Мы еще столько друг другу не рассказали. Я знаю о ней не так много, как хотелось бы. О ее жизни, ее семье.
Хочу поделиться с ней этим случаем.
Хочу рассмешить.
Хочу писать ей длинные витиеватые письма, прикрываясь фанфиками.
Расправляюсь с последней тарелкой и стискиваю зубы. В груди бушует ураган.
Надо что-то предпринять. Как-то ей помочь.
Этим и займусь.
Я откладываю телефон. У меня снова есть доступ к электронке, но просмотр вчерашних писем не особо помогает успокоиться перед сегодняшней поездкой на GamesCon.
Вот ни капли.
Вожусь со своей прической и макияжем в ванной, и тут заглядывает мама, медленно открывая дверь.
– Дивья, может, все-таки передумаешь, – умоляет она. – Твои волосы. Твои прекрасные волосы. В последний раз ты обрезала их…
– В старших классах, – перебиваю я, на мгновение встречаясь с ней взглядом в зеркале. – Помню.
Вчера вечером после встречи с Ребеккой я отрезала большую часть своей гривы. Вместо прежних темных локонов до плеч теперь короткая стрижка в стиле пикси, почти как у подруги, но не с такой длинной челкой набок. Я выкрасила голову в кроваво-оранжевый цвет с красными и желтыми вкраплениями повсюду, отчего очки в желтой оправе, которые я ношу в качестве маскировки, смотрятся еще более свирепо и ярко. Я моргаю несколько раз, привыкая к буйству красок. Огненные волосы, лимонные очки, зеленые глаза.
Меня теперь и не узнать. Мне нравятся очки, нравится прическа, и я чувствую себя героиней фантастического романа перед битвой.
Final Fantasy (D)1V.
Ну приходите за мной, ублюдки.
– Ты уверена, что это хорошая затея? – настаивает мама, следуя за мной из ванной в гостиную.
Она плюхается на старый диван, тот самый, продавленный, от которого вечно все тело ноет. Что ж, после панели мне хватит денег, чтобы оплатить ее последние занятия и, может, купить подержанную мебель. У меня еще есть кое-какие сбережения, и пусть гонорар за выступление не заоблачный, его хватит, чтобы продержаться. Мама ерзает, пытаясь устроиться поудобнее, и я качаю головой.
– Что? – спрашивает она, откидываясь на подушки.
– Ничего, – фыркаю я. – Мне нужно это сделать, мама. Не только ради гонорара, который позволит больше не заниматься этим. – Я машу в сторону своей спальни, на компьютер. – Но и ради тебя и себя. Все блоги с ума сходят. Думают, я струшу и не приду. Думают, я пропала. Так пусть увидят. Пусть они все меня увидят. А потом я исчезну.
– Твоя подруга идет с тобой, да? – спрашивает она, пытаясь подняться на ноги. – Ребекка? Ну та, с волосами – ой, я ведь больше не могу ее так называть: теперь для кого-то ты тоже «та с волосами». – Мама улыбается, и я обнимаю ее.
– Да, она придет, – говорю я, отстраняясь. – Мы встретимся на конвенции. Она ушла пораньше, чтобы подготовить стол и… – Я хихикаю. Подруга точно заняла очередь еще на рассвете, мечтая встретиться с любимыми авторами комиксов – Кейт Лет, Далилой С. Доусон и Фионой Стейплс. Удобно быть участником. – Взять несколько автографов до того, как соберется толпа.
– Обещай, что будешь осторожна, – настаивает мама, хватая меня за руки. – Веди себя сдержанно, не говори ничего, что может навлечь на тебя неприятности.
– Обещаю. – Я в последний раз сжимаю ее ладони и направляюсь к двери.
У меня тяжело на сердце. Не потому, что я собираюсь сделать, а из-за того, что уже сделала.
