— Громко сказано — шедевры, — улыбаюсь, рассматривая красивые черты лица Майкла. — На самом деле, я оставила много картин у друга, у которого снимала квартиру. Обещала, что как только освоюсь, все заберу, но пока не было времени. У нас с Джорджи было всего три чемодана, и картины явно не были в списке самого необходимого.
— Совсем ни одной не осталось? — Майкл кажется немного огорчённым.
— Одну я всё-таки забрала. Не смогла с ней расстаться.
— Покажешь?
— Не знаю… Я практически никому не показываю свои работы, — смущённо утыкаюсь лбом в его грудь, пряча взгляд. Серьёзно? Я стесняюсь показать ему свою картину?
— Пожалуйста, — тихо просит он.
Молча отстраняюсь и иду к шкафу, где спрятала единственный холст, который привезла с собой. Открыв дверцу, на мгновение колеблюсь, но, тяжело вздохнув, тянусь в самый дальний угол и достаю картину, а точнее, портрет.
— Я не профессионал, просто рисую то, что вдохновляет, — говорю, прижимая холст к груди и не решаясь повернуть его к Майклу.
— А я не художественный критик, — с улыбкой говорит он, нежно накрывая мои руки своими, чтобы успокоить.
Вдох, выдох, и я поворачиваю холст лицом к Майклу.
— Ого, — произносит он, внимательно всматриваясь в изображение. — Это Джорджи?
— Да, здесь ему 2,5 года, — отвечаю тихо.
— Адель… — Майкл замолкает, подбирая слова, словно не решаясь высказать всё, что хочет.
— Не нужно, не говори. Я и не ждала, что тебе понравится, — пожимаю плечами, чувствуя, как разочарование накатывает волной.
— Что? Почему ты вечно думаешь худшее? — он нахмуривает брови и смотрит мне прямо в глаза. — Это невероятно красиво и талантливо! Ты! Невероятно! Талантлива! И тебе точно не стоит скрывать такие шедевры! — уверенно заявляет он.
— Не нужно лести.
— Это вовсе не лесть, — произносит Майкл с абсолютно серьёзным выражением лица. Его взгляд кажется мне таким искренним, что не оставляет ни единого шанса усомниться в его словах. Я чувствую, как тепло разливается по всему телу.
— Тебе правда нравится? — спрашиваю, всё ещё не веря.
— Как это может не нравиться? Я бы с удовольствием купил эту картину и повесил у себя дома.
— Ты ведь ничего не вешаешь у себя. Я помню — ни одной фотографии, ни одной картины, — говорю я, вспоминая, как удивилась, увидев его дом, в котором не осталось ни единого намёка на прошлое.
— Вот именно. Потому что никогда ничего не выглядело подходящим для моих стен. Но вот это… — его голос полон уверенности.
Без раздумий притягиваю Майкла к себе и целую так, чтобы он понял, насколько дороги для меня его слова. Но резко нас прерывает телефонный звонок. Телефон Майкла постоянно вибрирует по вечерам; рабочие вопросы, кажется, не заканчиваются даже ночью, но он никогда не ставит их в приоритет. Находясь со мной, он всегда полностью отдает свое время мне. Вытянув телефон из кармана штанов, я вижу на экране имя «Алек».
— Это мой брат, — объясняет он, хотя я не спрашивала. — Я не буду отвечать. — Почти успевает нажать на кнопку сброса вызова, но я останавливаю его.
— Поговори с братом, все хорошо.
Майкл бросает на меня короткий взгляд, быстро кивает и принимает звонок.
Я решаю уйти на кухню, чтобы не мешать его личному разговору. Пока мою бокал от вина, до меня доносится громкий, напряжённый голос Майкла. Он не кричит, но явно рассержен. Я делаю несколько шагов, чтобы лучше разглядеть его лицо, и замечаю, как оно исказилось от злости. Губы сжаты в тонкую линию, скулы напряжены, а сведённые брови оставляют на лбу глубокие складки. Он то и дело потирает лоб, словно пытаясь унять головную боль. Майкл явно недоволен тем, что говорит ему брат. До моих ушей доносится:
— Я тебе уже говорил тысячу раз, что мне плевать на все это! Он не увидит меня ни на 55 лет, ни на 60, ни даже на 100!
Майкл дышит, как разъяренный бык. Вскакивая на ноги, он ходит из стороны в сторону, словно пытаясь себя успокоить.
— Мне плевать на его желания. У него было достаточно возможностей все наладить, когда я просил его об этом. Сейчас мне не интересно!
Стараясь держать себя в руках, Майкл бросает быстрый, полный заботы взгляд в сторону комнаты Джорджи. Я вижу, как он сдерживается изо всех сил, пытаясь не сорваться и не заорать в трубку.
Его лицо отражает целый спектр эмоций. Я колеблюсь: стоит ли подходить? Страх оказаться лишней в этом разговоре не отпускает, но, взвесив всё ещё раз, я всё же делаю шаг вперёд и осторожно сжимаю его ладонь. Майкл тут же переводит на меня взгляд, и в его глазах появляется мягкость.
— Алек, нам больше не о чем говорить, — отвечает Майкл, уже более спокойно прижимая меня к себе и обхватывая плечи одной рукой.
Я мягко поглаживаю его по спине и чувствую, как от моих действий его тело начинает расслабляться, словно я — его успокоительное или место силы. Подбородок Майкла укладывается мне на голову, и он целует мои волосы.
— Ладно, я подумаю, — совсем успокоившись, отвечает он и завершает вызов. Быстро кинув телефон на кровать, он поднимает мое лицо к своему за подбородок и накрывает мои губы своими.