— Она просто хочет всё разрушить, как делала это уже много раз, — его голос дрожит от напряжения. — Она напугана, ты же видишь, поэтому не знает, как ещё ударить. Прошу, дай нам разобраться во всём этом, просто выслушай меня.
— Всё, что она делает сейчас, это наконец говорит мне правду, — мой голос звучит глухо, взгляд уходит в сторону, я больше не могу смотреть на него. — Если быть точной, она её показывает. И ты не можешь больше утверждать, что она лжёт.
Перед моими глазами застыла картинка, от которой я пыталась убежать в своих кошмарах каждую ночь, но теперь она ожила, стоя передо мной во всей своей чудовищной реальности. Боль разрывает грудь, но я не дам им увидеть это. Не позволю им упиваться своей победой и наслаждаться моментом, когда я сломаюсь. Я должна быть сильнее. Не ради себя или Джорджи, а назло им.
— Я ни о чём не знал, пока не начал копать, — Майкл протягивает руку, пытаясь поймать мой взгляд, но я остаюсь неподвижной, не позволяя себе дрогнуть.
— Ты видел меня в ту ночь в клубе? — спрашиваю я, не смотря на него, всё так же не в силах подавить всхлипы, вырывающиеся наружу.
Я перевожу взгляд на Рэя, который стоит за спиной Натали, его глаза прикованы к происходящему. Он наконец поднялся на ноги, приходя в себя после нападения Натали, но, кажется, всё ещё колеблется, не решаясь вмешаться. В его глазах читается жалость. Жалость ко мне. Но я в ней не нуждаюсь.
— Я не знал, что это был за день. Я…
— Я спрашиваю: ты видел меня в ту ночь в этом чёртовом клубе? — теперь я с яростью смотрю ему прямо в глаза.
— Да, но я не знал, что произошло потом. Я начал искать информацию. Я хотел убить того, кто это сделал с тобой… с нами, — его глаза наполняются слезами, но я им не верю.
— Что сейчас? Ты всё ещё хочешь убить того, кто это сделал? — я ощущаю, как внутри всё, что казалось таким близким, родным, таким дорогим и важным, трещит по швам и рушится.
Она добилась своего. Она снова сломала то, что я так старательно строила. Мой презрительный взгляд скользит по лицу Майкла, и в этот момент он издает тяжёлый вздох, который свидетельствует о его понимании, что всё кончено.
Сердце щемит так сильно, что боль выплёскивается наружу в виде злости, заставляя меня наносить раны всем вокруг, лишь бы хоть на мгновение заглушить то, что разрывает меня изнутри.
— Я знаю, почему отец хотел оставить мне компанию! — резко оборачиваясь к Натали, я сверлю её взглядом. Её уверенность мгновенно растворяется, сменяясь страхом и растерянностью. — Да, да, я знаю об этом и знаю почему!
Конечно, я ничего не знала. Всё, что сейчас слетит с моих губ, — ложь. Но желание нанести ей такую боль, которую она не сможет вынести, взяло верх и казалось единственно верным решением. Внутри бурлила злоба, копившаяся годами. И вот теперь она готова была вырваться наружу, разрушая всё на своём пути.
Я сочилась ядом, воплощая худшую версию себя, и осознавала это. Я всегда считала Натали своей сестрой, и отец любил её как родную, никогда не давая повода усомниться в этом. Но сейчас мне нужно было увидеть её слёзы, наполненные болью и ненавистью. Это было моё отмщение, необходимое, как глоток воды в пустыне.
— Каждый раз, унижая меня, ты пыталась доказать себе, что чего-то стоишь. Что ты достойна хотя бы капли любви, в которой так нуждалась маленькая Натали. Открой глаза! Ты! Никому! Не нужна! Ни маме, как напоминание об ужасном прошлом! Ни моему отцу, как напоминание о том, что его любимой причинили боль! Ни своему отцу, который даже не искал тебя! — выплевываю каждое слово ей в лицо. — У тебя никого не осталось. Ты разрушила своими руками те крупицы, которые даже не заслужила. Это твоя проблема, ведь ты сама обрекла себя на одиночество.
Я смотрю на Натали озлобленным взглядом, наблюдая, как она сжимается под тяжестью моих слов, будто каждое из них давит на неё невыносимым грузом. Я чувствую свою моральную силу, и она это понимает. Её пустая злоба больше не ранит меня, но мои слова, будь то правда или ложь, проникают в самую глубь её черствой, больной души. Она всегда боялась услышать именно это — то, что считала истиной.
— Ты в ловушке, и заперла себя в ней сама. Мне жаль тебя. Ты давно потеряла свободу и всё глубже погружаешься в тьму!
— Закрой рот! — сквозь слёзы кричит Натали.
— Свобода — это способность уважать свои чувства, принимать свои противоречия, не убегать от своей тёмной стороны, но и не кормить её постоянно, — игнорируя её крики, я продолжаю разрушать Натали, стирая напускную уверенность с её лица. — Ты всю жизнь убегаешь от того, что скрывается глубоко внутри тебя. А ведь это всего лишь маленькая девочка, которая боится и отчаянно жаждет любви. Мне жаль тебя. Ты не мне портишь жизнь, а себе.
Я выдерживаю паузу, чувствуя, как каждое слово давит на неё всё сильнее.