— Тогда в чём же дело? Почему вас это так задело? — удивлённо спрашиваю я, отчаянно пытаясь найти ответ, но безуспешно.
— Конкретно ваше предвзятое мнение, — его голос становится тише. Он отводит взгляд, но затем снова смотрит прямо на меня. — Я не давал вам ни малейшего повода так судить меня. А самое странное — вы меня боитесь. Я старался не давить на вас, был терпелив к вашему упрямому характеру. Но этого оказалось недостаточно.
Он всматривается в мои глаза, надеясь найти ответы. Но я знаю, что он их не найдёт — у меня самой их нет.
— Дело не в вас, — тяжело выдыхаю я, смущённая его откровением.
— А в ком? — он сводит брови на переносице, от чего его лицо становится ещё напряжённее.
— Во мне, — почти шепчу я, опуская взгляд на свои пальцы, которые от волнения теребят ткань юбки. — Мне сложно подпускать к себе людей.
— С вами что-то произошло? — уже более мягким тоном спрашивает он.
Немного помолчав, он добавляет:
— Из-за чего у вас панические атаки?
В ответ я качаю головой, давая понять, что не могу сказать.
— Вас кто-то обидел? — его голос становится ещё мягче, и я ощущаю, как слёзы начинают капать с моих глаз. Он сразу замечает это и, нежно коснувшись моего лица, убирает горячие капли с моих щёк. Его прикосновение обжигает мою кожу сильнее, чем солёные слёзы. Затем он бережно подталкивает мой подбородок вверх, заставляя меня взглянуть на него.
— Я не хотел вас ранить, — говорит он спокойным и сожалеющим тоном. — Я просто был огорчён, услышав, что вы такого мнения обо мне. Больнее всего было услышать, что вы боитесь. Боитесь меня. Адель, пожалуйста, поговорите со мной.
Неожиданно моё имя, сорвавшееся с его губ, проносится внутри меня, словно ураган, сбивая с толку.
— Это слишком сложно. Я не думаю, что вам это нужно, — слёзы рвутся из глубины моей души. По какой-то причине, рядом с ним мне не хочется держать их в себе; я хочу выдохнуть и расслабиться.
— Я бы хотел сам решать, что мне нужно, а что нет, — так же нежно и спокойно произносит он. Его лицо так близко, а губы словно манят, заставляя захотеть прикоснуться к ним. Тёплое дыхание обжигает мои щеки, покрытые влажными слезами.
— Не хочу, чтобы вы потеряли уважение ко мне раньше времени. Мне бы это причинило боль, — признаюсь я, неожиданно даже для себя, чувствуя, как мои тщательно возведённые стены рушатся, и я говорю от чистого сердца. Я не была такой искренней уже слишком давно, и волнение захлёстывает меня.
— Этого никогда не случится, — произносит он мне прямо в губы хриплым голосом.
Наши дыхания учащаются, моё сердце готово вырваться из груди. Не дождавшись моего ответа, его губы накрывают мои. По моему телу пробегают тысячи электрических разрядов. Я быстро отстраняюсь и растеряно смотрю на него. Он продолжает сверлить меня взглядом, удерживая моё лицо в своих руках. Его глаза мечутся по моему лицу, пытаясь понять хоть что-то.
Через секунду, сама не ожидая от себя, я накрываю его губы своими в ответ. Они такие мягкие и теплые. Он требовательно врывается языком в мой рот, и я послушно подчиняюсь, сплетая наши языки воедино. Я знаю, что это ошибка, но какая приятная. Все тело начинает дрожать от этого поцелуя. Его руки скользят по моей шее: одна ложится на затылок, а вторая, обхватывая меня за талию, притягивает к себе с силой. Я начинаю задыхаться от эмоций, которые, взрываются внутри меня. Бабочки? Нет, это не они — это настоящие фейерверки. Я провожу ладонями по его мягким волосам, пропуская пряди сквозь пальцы, и слегка тяну их. Мои руки сами знают, что делать, и его сдавленный стон вибрацией передается по моему языку, спускаясь через всё тело к низу живота. Как же я давно не чувствовала ничего подобного, если быть честной — никогда.
— Мамочка? — неожиданно прерывает этот момент голос Джорджи, заставляя нас отлететь друг от друга. Тяжело дыша, я мгновенно обращаю взгляд к Майклу, а затем перевожу его на Джорджи. Он переворачивается ко мне лицом и растеряно оглядывается, пытаясь понять, где он находится.
— Да, милый. Я здесь, мы едем домой, — выговариваю я прерывистым голосом, стараясь восстановить дыхание.
— Дядя Майкл? — сын замечает Майкла, сидящего слева от меня. Он тяжело дышит, переводит взгляд на Джорджи и натягивает мягкую улыбку.
— Да, Джорджи, я здесь. Я везу вас с мамой домой, на улице сильный дождь, — старается он произнести как можно спокойнее, но в его голосе всё равно слышится напряжение.
— Ура, вы едете к нам в гости? — радостно вскакивает с сиденья Джорджи. — Мамочка, можно? — умоляюще смотрит на меня.
— Милый, у Мистера Бэдфорда очень много дел, он занятой человек, — смущенно перевожу взгляд на Мистера Бэдфорда и сразу ощущаю, как по телу проносятся разряды, заставляя меня вздрогнуть от напоминания о том, что произошло всего минуту назад. Я до сих пор чувствую, как моё тело горит от его прикосновений, словно его руки до сих пор на мне. Мои глаза блуждают по его лицу и останавливаются на раскрасневшихся и опухших губах. Как же хочется снова прикоснуться к ним, но этого делать не стоит. Мои фантазии прерывает его тихий, слегка хриплый голос.