— На самом деле, сегодня вечером я абсолютно свободен. Если не возражаете, я с удовольствием зайду к вам в гости, — добавляет он, пристально глядя на меня.
— Мамочка, ну пожалуйста. Я хочу показать дяде Майклу свои рисунки. — Джорджи с надеждой смотрит на меня, и трудно устоять перед таким умоляющим взглядом. Я ловлю себя на мысли, что пытаюсь обмануть саму себя, думая, что уступаю только из-за просьбы Джорджи, а не из-за желания провести еще немного времени в обществе этого мужчины, к которому меня так сильно тянет. Но я не могу отрицать этот факт — это слишком лицемерно и глупо.
Я тихо киваю, переводя взгляд на Мистера Бедфорда. Он благодарно кивает в ответ. Под радостные вопли Джорджи мы направляемся домой. Внутри меня все сжимается: с одной стороны, я тянусь к нему, с другой — страх не отступает. Несмотря на то, как мое тело реагирует на него, разум продолжает стоять в оборонной стойке.
— Очень уютная квартира! — произносит Мистер Бэдфорд, осматривая гостиную и кухню.
— Да, я в восторге, как и моя сестра. Она сказала, что как только увидела её, сразу поняла, что эта квартира идеально подходит.
— Ваша сестра, похоже, любит много пространства, — задумчиво замечает он.
— Она призналась, что специально искала квартиру побольше в надежде, что мы переедем к ней, когда вернёмся в город, — говорю я, позволяя себе немного больше откровенности, чем стоило.
— Почему вы не стали жить с сестрой сразу, когда вернулись в город? — Он явно хочет узнать больше обо мне, и я это понимаю, но не готова делиться всеми деталями. Поэтому я отвечаю как можно короче, чтобы закрыть эту тему.
— Мы какое-то время не общались с сестрой по моей вине, но сейчас все в порядке, — поджимая губы, направляюсь на кухню, чтобы приготовить небольшой ужин. Больше вопросов не последовало; он, похоже, понял, что я не хочу продолжать эту тему.
— Могу я вам помочь? — с каким-то даже стеснением спрашивает он.
— Да, если хотите, можете нарезать овощи для салата, пока я буду готовить курицу и рис, — кидаю я. — Здесь можно взять фартук, здесь нож и разделочная доска. Овощи я сейчас достану.
Кивнув, он медленно снимает пиджак, и моё сердце замирает. Я стою, как в оцепенении, не в силах отвести взгляд. Белая рубашка плотно обтягивает его грудь и плечи, показывая рельефы, которые я раньше не видела из-за пиджака. Аккуратно закатывая рукава, он оголяет предплечья, и я невольно фиксирую взгляд на его рельефных руках, наблюдая, как мышцы перекатываются, а напряжённые вены отчётливо проступают под слегка загорелой кожей. Однако, осознав, что замерла и пялюсь, быстро отвожу глаза, стараясь скрыть своё излишнее внимание. Не хочу создать неверное впечатление о себе. Или верное? Сама не понимаю. Он быстро моет руки и приступает к нарезке овощей, делая это с такой ловкостью и легкостью, будто это обычная рутина для него.
— Почему вы так удивлены? — неожиданно спрашивает Мистер Бэдфорд, встречая мой взгляд.
— Что? — ошеломленно смотрю на него.
— Вы смотрите так, словно ошарашены тем, что я умею нарезать овощи.
«
— Честно говоря, не думала, что вы уделяете время таким вещам, как приготовление еды.
— Я люблю готовить. Моя мама… — он замолкает на секунду, а потом продолжает, словно на автомате, погруженный в свои мысли. — Она научила меня, и мы часто проводили время вместе на кухне, сбегая от всего мира. Поэтому нарезка овощей — не самое сложное, что я когда-либо делал на кухне.
— Какой была ваша мама? — замираю я и смотрю на него. Он на мгновение останавливается, но затем продолжает уверенно двигать ножом по разделочной доске.
— Она была необычным человеком. Очень талантливым и слишком терпеливым, — коротко отвечает он. Я понимаю, что эта тема, вероятно, вызывает у него такие же болезненные воспоминания, как и у меня, когда меня спрашивают о моих родителях.
— Думаю, она была прекрасным человеком, — задумчиво добавляю я, стараясь не задеть его своими словами. Знаю, что такие раны не заживают.
— Да, была. Впрочем, это и погубило её, — спокойно добавляет он, давая понять, что хочет завершить этот неприятный разговор.
Погрузившись в молчание, мы продолжаем заниматься каждый своим делом. Поставив вариться рис и запекаться курицу, я решаю помочь Мистеру Бэдфорду.
— Я могу вам помочь с салатом, — протягиваю я руку к овощам рядом с ним. Но, неожиданно повернувшись, его грудь сталкивается с моей. Испугавшись, я отшатываюсь и теряю равновесие. Мои глаза распахиваются от страха, а руки хаотично ищут опору, пытаясь ухватиться за всё, что попадется, чтобы не упасть. Быстрым рывком он обхватывает мою талию, стараясь удержать, и ему это удается с легкостью. Я моментально ощущаю, как исходящее тепло от его тела через тонкую ткань рубашки просачивается и окутывает меня полностью, заставляя тело вздрогнуть.
— Извините, я не хотела, — произношу я, стараясь избавиться от неловкости. Он продолжает крепко прижимать меня к себе.